Сотня. Смутное время

Не раз бывало, что в поиск уходя, сам меня звал, а я откликался. Лихие времена были, и казак был лихой. А теперь я, вон, и говорить с тобой только в нави могу, – грустно усмехнулся голос. – Нет, не я это. Судьба веселится. А женишься на ней, оборвёшь нитку чёрную. Вот тут и я тебя поддержать смогу.

– Погоди. Ведь ежели она тоже старой крови, как и я, тогда почему ей не можешь помочь? Ну, если про силу не говорить, – поспешно добавил парень.

– Так ты благословение моё принял. На капище был. А она только в церковь ходит. Да только распятому до неё и дела нет. Ему страдания подавай.

– Не любишь его? – не сдержал Матвей любопытства.

– Я рабов не люблю. А ему только того и надобно. Я воев растил, а он всё про смирение бубнит. Нет во мне смирения. И в тебе тоже нет. Иль ты решил, что я себе воя выбрать не могу?

– Так я вроде больше мастеровой, – растерялся Матвей.

– А прежде, там, в том времени, кто пластуном был? – тут же поддел его голос. – Кто в горах абреков гонял?

– Да я там всего несколько месяцев был, – проворчал Матвей, не любивший вспоминать ту командировку.

Слишком там всё было мерзко и кроваво. Особенно после того, как рота проводила зачистку селений, в которых обитали духи.

– Всё одно, труса не праздновал и от боя не уходил. А что до того, тебе она назначена или нет, так скажу. Была у меня мысль свести тебя с девкой, да только она сама судьбу свою выбрала. С пришлым каким-то сбежала.

– Что-то не помню я такого в станице, – удивился Матвей.

– Не здесь это было. В предгорьях.

– Да уж, география у тебя, батюшка, – озадаченно протянул парень, пытаясь вспомнить, какие станицы там находятся. По всему выходило, что это были уже терцы. Впрочем, подобные браки тут даже приветствовали. Свежей крови в станицах всегда были рады.

– Было время, тут по всей округе меня почитали. Да и теперь ещё несколько родов имеются, что меня помнят. А кое-кто даже громовую стрелу носит.

– Ну, мне это не грозит, – хмыкнул Матвей.

– Чего это? Ты благословение моё принял. С именем моим в бой идёшь. Значит, коль захочешь, смело надевать можешь.

– Так там вроде обычаев да обрядов ещё кучу соблюсти надобно.

– Не до обрядов теперь. Мне не обряды, мне силы нужны, – вздохнул Перун. – А девку бери. Женись на ней, парень. Уж поверь, другой такой не найдёшь. Я о том и не знал, да понял вдруг, что вы с ней как ножны к шашке, одно целое будете.

– Дай хоть до осени подумать, – проворчал Матвей, уже из чистого упрямства.

– Думай, да только знай. Иная к тебе так не отнесётся. Помни, как тебя девки в станице кличут. Спи.

Голос стих, а Матвей, перевернувшись на другой бок, успел вспомнить ярко-синие глаза и ямочки на щеках Катерины.

«Может, и вправду жениться», – подумал он, проваливаясь в сон без сновидений. Как обычно бывало после общения с пращуром.