Сотня. Смутное время

– Да уж, оказия, – скривившись, вздохнул парень, быстро прикидывая, как ещё можно поправить пошатнувшиеся дела.

– За Катерину думаешь? – вдруг спросил Григорий.

– Нет. Не до неё теперь, – качнул Матвей чубом. – Хотя и ей бы помочь не мешало.

– Не оставят их, – кивнул кузнец. – Поможем. Нам-то проще. Слава богу, живы все остались. А остальное – дело наживное.

– Тоже верно, – задумчиво кивнул Матвей. – А что старшины по клинкам решили? Будут заказывать?

– Будут. Я уж всё нужное на бумаге описал и им отдал. В общем, каравана ждём.

– Неужто поехали? – изумился парень.

– Поехали. Раньше-то не до того было. Так что, теперь как привезут, самая работа начнётся.

– А у нас сколько на продажу готово? – не унимался Матвей.

– Так сколько и было. Восемь пар, как сделали, так и лежат.

– Эх, встретить бы того князя ещё раз, – вспомнив горячего грузина, усмехнулся Матвей.

– Да уж. Повезло нам в тот раз. Одним махом все клинки забрал и не поморщился, – понимающе усмехнулся Григорий.

– Бать, хлеб зерном, или сразу мукой брать станем? – задал парень весьма актуальный вопрос.

Готовая мука обходилась в покупке хоть и дороже, но в итоге её выходило больше, чем просто обмолоченного зерна. Так что вопрос был не праздный. К тому же на мельнице за работу приходилось отдавать часть продукта, что его никак не устраивало. Не то время, чтобы хлебом разбрасываться. В общем, тут было о чём подумать, но, похоже, Григорий этот вопрос уже успел обдумать.

– Так и того, и другого брать надобно, – вздохнул кузнец. – Семенное зерно-то пропало.

– Вот ведь… – снова скривился Матвей. – И у всех так?

– Само собой, – удручённо вздохнул кузнец.

– Так выходит, за хлебом всем ехать надобно?

– Ну, а как иначе? Многие уже ездили, закупились. Да не все съездить смогли. Вон, Катерина твоя так лебедой и перебивается.

– Как лебедой?! – ахнул Матвей, не веря своим ушам. – Ты ж говорил, что все соседи помогать станут.

– Так помогают. Да только не все, – смутился Григорий. – Да и не все могут.

– Там же дети малые! – продолжал сокрушаться парень.

– А то я не знаю, – фыркнул Григорий. – Да нынче-то им полегче. На огороде всякого уродилось, да и мы иной раз хлебушка приносим. Настя вон, как чего печь затеет, обязательно им часть снесёт.

– Да уж, ситуация, – мрачно протянул Матвей, лихорадочно ища выход из положения.

– Да ты не сомневайся. Мать её не оставит. А раз уж так за неё радеешь, мог бы и сам зайти, узнать, как там дела, – мягко попенял кузнец сыну.

– А то ты не знаешь, как у меня лето прошло, – хмуро буркнул Матвей.

– Тоже верно, – смутился Григорий, вспомнив, как буянила жена в общественной хате. Доме, предназначенном для собраний старшин станицы.