Сотня. Забытый поход

Нагло, самоуверенно, но если подумать, то вполне объяснимо. Турки исходили из того, что казаки ничего о преследователях не знают, а значит, османы могут вступить в бой с ходу. Не размениваясь на тактические игры. Удар в спину заставит сотню смешаться. На узкой тропе коней быстро не развернёшь, так что такая тактика вполне имела право на существование.

Дождавшись, когда поднятая турецкими лошадьми пыль осядет, Матвей вышел из отнорка и, оглядевшись, подал команду к выдвижению. Усевшись в седло, парень оглядел своё невеликое воинство и, жёстко усмехнувшись, принялся ставить задачу:

– Значит так, казаки. Сейчас идём османам вслед, и как только наши начнут их бить, спешиваемся. Мишка, коноводом. Уведёшь всех коней в сторону и сидишь с ними, пока не закончим, – приказал он самому молодому бойцу десятка.

– Как так-то, старшой?! – едва не взвыл казачок от избытка чувств. – Вы, значит, с врагом воевать станете, а я за вашими спинами сидеть?

– Ты, казак, будешь мой приказ исполнять, – оборвал Матвей его излияния. – А спорить дома с батькой станешь.

– Мишка, поганец, пасть захлопни, – ничтоже сумняшеся рявкнул Егор. – Тебе командир приказывает.

– Навоюешься ещё, – вздохнул Матвей, заметив, как резко побледнело лицо молодого бойца. – Всё понял? – уточнил он на всякий случай.

Казак только молча кивнул.

– Рысью, за мной, – приказал парень, разворачивая коня. – Гойда, казаки!

Десяток двинулся вслед туркам, держа карабины в руках и будучи готовыми в любой момент открыть огонь. Примерно через две версты Матвей придержал Буяна и вскинул руку, призывая своих подчинённых к тишине. Где-то впереди явно что-то происходило. Мысленно обругав местный рельеф, он спрыгнул с седла и, перебросив поводья коня Мишке, негромко скомандовал:

– Отсюда пешком. К бою, казаки."

"Десяток спешился и, рассредоточившись, двинулся вперёд. Матвей лично расставил бойцов так, чтобы они шли по обочинам тропы, в шахматном порядке, не перекрывая друг другу сектор стрельбы. Метров через двести пятьдесят тропа делала крутой поворот, за которым открывалась широкая площадка. Именно тут Гамалий и решил устроить засаду. Увлёкшись погоней, турки влетели в неё с ходу. Мысленно дивясь особенностям местных предгорий, Матвей приказал своим бойцам перекрыть туркам отход и, вскинув карабин, выстрелил.

Удивляться и вправду было чему. На площадке вовсю шёл бой, а на тропе никто не слышал выстрелов. Только какой-то странный гул. Мешанину из стрельбы, топота копыт, ржания коней и ругани людей. Десяток успел отстрелять по магазину патронов, когда кто-то из турок решил вырваться из этого каменного мешка. Увидев несущихся к тропе всадников, Матвей бросил разряженный карабин и, выхватив пистолет, принялся отстреливать турок, словно в тире.