Сотник

А потом ведь его требовалось еще и закалить…

В общем – с седьмой попытке удалась нижняя, массивная пила, и с третьей – верхняя легкая. А потом еще их ждала масса всего увлекательного по их подвижному сочленению, по изготовлению подъемного механизма и так далее.

Да. Андрей им все это нарисовал, подробнейшим образом на пальцах объяснил и даже оставил маленькую действующую модель. Но Илья с Игнатом не Андрей, как и Марфа, которая в технике даже такой примитивной, смыслила не больше аборигенов. Поэтому им пришлось повозиться. Однако 24 июня они закончили с горем пополам работу над этой косилкой. Запрягли в нее пару коней. И начали испытывать.

– Ну, с Богом! – перекрестился Илья.

– Не тяни, ирод! – воскликнул Игнат, повелительно махнув рукой «оператору косилки», дескать, трогай.

На самом деле испытанию предшествовала довольно неприятная отладка. Все-таки шестеренки эти были сделаны на глазок, людьми, которые никогда ничего подобного не делали. Да, по эскизам в полный размер. Ну и что? Косяков хватало. Приходилось по многу десятков раз редуктор этот разбирать и подтачивать, чтобы не заедало нигде.

И теперь, когда лошадей тронули и косилка заработала как надо, что Илья, что Игнат банально расплакались. Они уже и не верили в успех. Но пытались.

Скрежеща и лязгая, эта конструкция покатилась вперед. А пила верхняя замелькала там быстро, что и не разобрать – и не разобрать.

– На луг выруливай! – крикнул Илья.

И кузнечный подмастерье, сидящий на косилке, свернул в сторону луга, где трава стояла по колено. Въехал на него. И сам обомлел.

Косилка косила!

Быстро косила!

А главное, в отличие от обычной ручной косы, ей не требовалась роса. И можно было работать весь день, даже по самой жаре. Она одна за день без смены лошадей могла скосить больше чем десяток косарей за месяц. Или даже больше. Это было невероятно! Это было волшебно! Это было чудесно!

Рев радости охватил всю вотчину!"

"Орали все. И дети, и женщины, и мужчины. Как местные, так и гости вотчины. Люди впервые в своей жизни видели что-то подобное!

Илья же с Игнатом обняли, смеялись и плакали. Да и прочие люди, принявшие в ее изготовление участие, тоже.

Это было настоящим достижением! Прорывом! Однако в вотчине не прекращались и иные дела.

С открытием речной навигации Агафон продолжил выполнять свои торгово-транспортные обязательства перед Андреем. Для этих задач он оперировал стругами – плоскодонными торгово-транспортными речными судами. Струг – это обычное корыто класса деревянная баржа. Есть поднимаемая мачта с прямым парусом. Но в основном весь ход осуществлялся на веслах.

Изначально у купца не было никаких кораблей. Не того пошиба он игрок, чтобы на них товары возить. Однако к 1555 году он уже владел лично тремя и еще десять у него были в пае.