Свадьба (не) состоится

– Я тоже очень этого хотела, – ответила сестра. – Да только где ж их напасешься, нормальных отцов? Далеко не каждому ребенку так везет. Видно, судьба у нас такая, и у наших детей.

Обе замолчали, каждая думала о своем.

Кире вспомнилось, как в последний раз видела отца.

Ей тогда было шесть лет, а Милана вообще еще в пеленках лежала. Папа дал Кире апельсиновый леденец, и она с удовольствием набросилась на любимое лакомство. Потом он пошел на кухню к матери, и та принялась на него сильно кричать. Когда девочка забежала туда узнать, в чем дело, родительница строго велела сидеть в спальне. Малышка убежала, напуганная. Она долго сидела под дверью, вытащив леденец изо рта, и ждала – когда же взрослые угомонятся? А потом громко хлопнула входная дверь. С тех пор ни она, ни сестра больше отца не видели.

Когда на следующий день Кира вернулась из садика, его вещей уже не было – ни ящика с инструментами, ни ботинок в коридоре. Мама потом сказала, что он переехал в другой город, поэтому не может их навещать. Но маленькой девочке не верилось, что он вообще больше никогда-никогда не появится. Она еще долго продолжала его ждать. На день рождения, на восьмое марта, на Новый год. Успокаивала себя – хоть когда-то да придет. Однако этого так и не случилось.

Апельсиновые леденцы и громко хлопнувшая дверь были для Киры самыми яркими воспоминаниями из детства. Она до сих пор ненавидела эти леденцы, их вид, запах, приторно-сладкий вкус. Он ассоциировался у нее с уходом трепетно любимого человека.

Кира не понаслышке знала, как это больно – понимать, что своему отцу ты совсем не нужна, не любима. Чем-то плоха, а вот чем? Никто не ответит.

Она хотела его найти, когда повзрослела, но мама убедила: «Не нужно искать того, кто не хочет встречи».

– Так подожди, – прервала ее грустные воспоминания сестра. – Я не поняла, если Левон считал, что дочка не его, и что ты такая-сякая, зачем он вообще к тебе тогда прицепился? Приперся сюда с этими фруктами, дурацким ослом…

– Не имею ни малейшего понятия! – заявила Кира с чувством. – Может, хотел переспать по старой памяти, вот и подбивал клинья…

Это единственное, что приходило в голову. Если вспомнить, Левон всегда был очень страстным мужчиной. Пока они встречались, жили вместе, проводили очень много времени в постели. Самый лучший ее любовник – факт. И самый любимый на свете мужчина. Кира никогда не любила никого сильнее его, и оттого его действия так сильно ранили. Весь прошлый год страшная обида разъедала душу кислотой, и никак ее было ни нейтрализовать, ни уменьшить боль."

"Однако это не мешало ее глупому сердцу биться в триста раз быстрее, стоило только бросить на Левона взгляд. Она до сих пор помнила тот головокружительный поцелуй в его номере.