Любовь по соседству (ЛП)

С каждым толчком ее приглушенные стоны становятся громче, и глаза закрываются в блаженстве. Смотреть на ее лицо так близко, пока трахаю ее, — прекрасно. Никогда не видел подобную красоту раньше. Ее разгоряченные щеки, полуприкрытые веки и пухлые красные губы больше, чем я заслуживаю. Я перемещаю руку на поясницу и использую стену в качестве опоры, продолжая вбиваться в Нат.

Ее приглушенные стоны становятся громче, и я чувствую, как она сжимается вокруг меня. Покалывание поднимается по позвоночнику, и я знаю, что мы собираемся достичь эту высоту вместе. Я отпускаю ее рот и шепчу:

— Молчи, — прежде чем накрываю ее губы в глубоком поцелуе. Она обхватывает руками мою шею и стонет в рот.

Нет ничего лучше, чем этот звук.

Нат запрокидывает голову к стене, открыв рот в безмолвном крике, пока сжимается вокруг моего члена. Мой рот раскрывается в восхищении, когда я смотрю, как она кончает. Когда сокращения ослабевают, она наклоняется вперед, кусает мою губу и сосет. Я приглушенно стону и погружаюсь в нее до упора. Искры зажигаются у меня перед глазами, и я до сих пор держу ее, когда кончаю. Когда мой член двигается внутри нее, экстаз проходит через мое тело, как ветер рассекающий воздух.

Отходя от состояния эйфории, я хватаю ее за задницу ослабшими руками и несу к своему столу. Медленно выскальзываю и усаживаю прямо на край. Все еще возбужденный, говорю:

Ее глаза расширяются от удивления, но она делает это. Я использую свой указательный и средний палец, чтобы раскрыть губы ее плоти и говорю ей:

Ее рот образует беззвучное «O», но она это делает. Ее живот расслабляется, и я смотрю, как моя сперма вытекает из ее лона и капает на пол. Мои глаза закатываются от удовольствия, и я шепчу:

— Самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видел.

Подняв голову, я вижу, что Нат застенчиво улыбается, закусив губу. Такую улыбку я не видел прежде. Она чертовски милая.

Невозможно удержаться, я хватаю ее за подбородок и целую страстно и жестко в течение минуты. Когда разрываю поцелуй, она шепчет:

— Лучший перерыв в жизни.

Усмехнувшись, я беру салфетку, чтобы очистить ее, затем мы оба приводим в порядок нашу одежду. Она клюет мои губы еще раз, открывает дверь и кричит:

— Боже, Дух! Ты такой мудак, — и вылетает в коридор и из здания.

Я сажусь обратно на стул и думаю вслух:

— Я знал, что она перевернет мой мир.

Мягкая кожа дивана манит меня от двери. Я вижу золотое сияние вокруг него и мысленно слышу хор, поющий: Аллилуйя.

Мои губы расплываются в улыбке.

Я посылаю ему воздушный поцелуй и обещаю, что вернусь после душа.

Горячие струи воды жалят мою кожу. Я тру тело, смывая свой полудрянной день. Вода начинает остывать. Я принимаю это как знак, чтобы закончить.

Усталость накрывает меня.