Сорванная помолвка

Я отстранилась от своей утешительницы и неловко сказала:

– Дульче, – как ни в чем не бывало невозмутимо сказала она, – как ты смотришь на то, чтобы отработать необходимый по контракту год у нас в госпитале? Я отправлю запрос во Фринштад. Думаю, его удовлетворят.

– Это было бы просто замечательно! – попыталась я улыбнуться.

– Вот и хорошо, – сказала она с ответной улыбкой.

Как мне все-таки повезло, что я попала в это замечательное место! Все относятся ко мне с таким вниманием и участием с самого моего появления. Что Лусия, что фьордина Каррисо, что фьорд Кастельянос – все только и думают, как облегчить мою жизнь, которая стала бы совсем замечательной, если бы… Я попыталась отбросить все мысли о Бруно. Нужно привыкать, что его в моей жизни больше нет и не будет.

Но это оказалось не так-то просто. На следующий же день вечером недовольный работник почтового отделения маялся у моей двери. Пакет в его руках требовал немедленного вручения. Даже не надо было смотреть на адрес отправителя, чтобы понять, от кого он пришел.

– Фьорда Кихано? – оживился почтальон. – Вам срочное письмо от фьорда Берлисенсиса. Со звуком и изображением.

Он аж надулся от важности – наверное, не слишком часто к ним приходят такие вот дорогие отправления. Но я его разочаровала:

– Как – не возьмете? – недоверчиво сказал он. – Это же очень важное сообщение, если его таким способом отправляли.

– Не возьму, – повторила я. – Ни это, ни любое другое сообщение от фьорда Берлисенсиса. Можете где-нибудь у себя отметить, чтобы лишний раз ко мне не ходить.

Если бы он начал меня уговаривать, я бы, наверное, не выдержала и взяла этот пакет – руки к нему тянулись сами, так хотелось узнать, что же там Бруно говорит. Но почтальон лишь равнодушно сказал:

– Дело ваше, фьорда. Отметьте вот здесь, что отказываетесь от вручения.

Пакет заманчиво маячил перед глазами, но я собрала силу воли, всю, которую смогла в себе найти, и написала отказ. Фьорд удовлетворенно кивнул и пошел вниз по лестнице, унося с собой те мысли и чувства, что хотел донести до меня Бруно. Может, напрасно я так поступила? Теперь мне никогда и не узнать, что же там записано…

Время шло. Но то ли Бруно ничего мне больше не присылал, то ли почтальон решил не загружать себя лишней работой. Я ходила в госпиталь, занималась там ежедневными делами, но из головы не выходили мысли о Бруно. Может, он и не собирался мне больше писать? Девушек много, одна отказала – другая согласится. Я уже представляла Бруно в компании другой, и от этого было еще хуже – ведь я сама от него отказалась, чтобы вручить той неизвестной особе с матримониальными планами. Теперь она залечивает его душевные раны от разрыва со мной, и наверняка успешно залечивает.