Сопротивляйся мне

— Жить будет, — «успокаивает» меня Владимир равнодушным тоном.

Я прижимаю руки к груди. Я бы хотела уйти немедленно, но я попросту не знаю куда.

Владимир подходит, я отступаю. Он включает фонарик на телефоне, заглядывает в беседку, берет в руки рюкзак, вытряхивает из него вещи прямо на землю. Рассматривает контейнер с таблетками. Затем с психу швыряет рюкзак в сторону.

— Значит, по-хорошему ты не хочешь, — поворачивается он ко мне. — Ладно, Анжелика, будем по-плохому.

Я выпрямляю спину, сжимаю губы и смотрю ему в глаза.

Глава 20

Секунда. Вторая. Третья… Наконец, Владимир произносит:

— Этого пацана я узнал.

Мы стоим вдвоем в темноте. Хорошо, что Костя ушел. Происходящее сейчас — неприятно. Но оно только между мной и мужем.

— Его уводили из вашего дома в день помолвки. Я так понимаю, это не первая ваша попытка бежать. — Он склоняет голову набок. — Что ж так херово всё организовано, Анжелика? Если бы я хотел украсть чужую невесту или жену, я бы ее украл, — он достает из кармана пиджака сигарету, прикуривает. Он же… не ревнует? Владимир делает долгую затяжку и выпускает дым изо рта. — А твоя болезнь? Точно ли из-за аварии? Я теперь и не уверен.

У меня от возмущения щеки полыхают."

"— А это что-то меняет? — вскидываю голову.

— Это меняет всё.

— Думай, что хочешь, мне плевать, — выдаю я. Возможно, во мне говорит отчаяние. Или я попросту сошла с ума. Но с Владимиром я совсем другая, нежели с отцом и братом. — И твои угрозы меня не пугают. — Я, конечно, нагло лгу, но он этого знать не может. — Мы с тобой начали с плохого. Когда меня перед фактом поставили о женитьбе. С учебы сорвали. Из привычного мира вырвали. Что в этом могло быть хорошего?! Я тебя ненавижу! Я хочу, чтобы тебя не было! Чтобы ты никогда не видел мои фотографии! Чтобы не договаривался с моим отцом. И да, Тарас уже предлагал мне бежать в день помолвки. Он был моим парнем четыре года и не смирился с тем, что меня просто пообещали другому. Мне кажется, его можно понять. Ты бы смирился?

— Твоя жизнь, судя по всему, до моего появления была прекрасна, — он делает взмах рукой, я вижу движение маячка сигареты. — Жить с выжившей из ума старухой, которая уже прочитала мне сегодня получасовую лекцию о том, что нужно держать тебя у ноги. Как собаку. Подвергаться оскорблениям и избиениям брата и отца. Спать с неудачником, который, блть, побег организовать не в состоянии в своем родном городе!

Он подходит ко мне, смотрит в глаза.

Я вижу тьму. Сплошная Черная дыра. Бездонная, мертвая. Позавчера я видела в его глазах тепло. Может, мне казалось? Разве я могла так фатально ошибаться?

— Тебя вернуть? — спрашивает вдруг Владимир спокойно.

— Что? — вздрагиваю я. Хочу сделать шаг назад, но почему-то не могу. Я снова будто загипнотизирована, намертво притянута к нему.