Сопротивляйся мне

— Вот здесь, — она протягивает мне бумагу. — Координаты. Дом. Он стоит в тайге, оформлен на левого человека. О нем никто не знает.

Я беру бумагу с цифрами.

— Я пообщалась с девочками местными. Их туда возили иногда. Для Салтыкова, Агапова как раз. Они там отдыхают. Но уже две недели не возят никого. Девочки ждут специально, но сначала их привезли просто в сауну в городе. А потом вообще перестали забирать. Все в обиде, платили там отлично. Было много богатых мужчин помимо этих, которых я назвала. Ходят слухи, что там кого-то держат сейчас.

Мои пальцы едва заметно дрожат от нетерпения.

— Чего тебе стоила эта информация? — спрашиваю я.

— Это неважно, — она смеется неестественно громко. Касается моей руки. — Я всю жизнь буду тебе благодарна. Ты относился ко мне как к принцессе.

— Я тебя скрывал.

— Ерунда. Да и я долгое время была не готова к нормальным отношениям. Боролась со своими травмами, ПТСР и прочим. Со мной было сложно, я понимаю это. Ты тоже хлебнул. Самое главное, что, когда мы были вдвоем, ты был моим. Просто любовь — это далеко не всё, что нужно людям.

— Спасибо, — говорю я.

— Будь осторожен. Возможно, ее там нет. Я не знаю. Но больше помочь ничем не могу. Прости, если обидела когда-то. Я старалась за тебя бороться. Глупо.

Откуда-то я знаю точно, что она говорит правду. Как бы там ни было, она мой человек, близкий по духу. Искренний, добрый. Да, с пороками. Но Яния никогда не была дерьмом.

— И ты меня прости, — говорю я.

Мы обнимаемся крепко, по-дружески. Как близкие люди, но уже не любовники. Я целую ее в лоб. Яния выходит из машины и садится в такси. А я еду в дом к Гловачу. Надеюсь, он, наконец, протрезвел.

Нахожу тестя выходящим из ванной. Он принял душ, немного взбодрился.

— Возможно, я знаю, где Анжелика, — говорю я. — Поедешь со мной на разведку? Или дальше будешь бояться, бухать и страдать?

Мы смотрим друг другу в глаза. Гловач срывается с места и бежит к сейфу в кабинете.

Глава 66

Анжелика

На стену, что находится напротив моей кровати, падает луч света. Я тут же открываю глаза. Свет от фар. Кто-то приехал.

Сердце, как по команде, начинает колотиться ускоренно, бешено, до тупой страшной боли. Мое бедное истерзанное сердце. Позавчера я услышала случайно, что Вова жив, в этот момент впервые за все дни совершила вдох полной грудью. Голова закружилась от гипервентиляции и облегчения.

«Старый Дымарский улетел, а молодой сученыш всё еще здесь. Роет», — сказал один из моих охранников другому. Они курили на улице. Я к окну тогда прибилась, затаилась и обратилась в слух.

Чуть не упала с подоконника от счастья! Живой. Боже, я так боялась, что он глаза не откроет в больнице! А он мало того, что жив, так еще и в Республике!

Меня ищет.