Сопки Маньчжурии

Но вы сами должны понимать – ваши действия, а точнее, патологическое бездействие, уже поставили нашу армию на грань поражения в войне против слабейшего противника.

– Но я действительно ничего не понимаю, Ваше императорское Высочество… – растерянно произнес тот, прижимая к подбитому глазу свернутый вчетверо носовой платок.

– Вот именно поэтому, в силу данных мне братом полномочий, главнокомандующим русской армии в Маньчжурии вам более не бывать, – веско произнес Михаил. – Ваша дальнейшая судьба, а также то, кто займет ваше место – вопросы обсуждаемые, а вот это – уже нет. Войну с Японией необходимо закончить как можно скорее, а в свете того кто ее начал и каким образом, это конец должен означать полный разгром японской армии и безоговорочную капитуляцию императора Муцухито. Остальные факторы в расчет не принимаются. Человек в иностранном военном мундире, на которого вы постоянно коситесь, это Наш новый союзник Артанский князь Серегин Сергей Сергеевич, чья армия уже отбросила японцев от стен Порт-Артура и сейчас занимает оборону на Цзиньчжоуском перешейке… И не задавайте дурацких вопросов, кто он, откуда и зачем тут взялся. Все это вы узнаете на совещании с командующими армиями, которое состоится через три часа в этом самом кабинете… А пока ваш штаб, с позволения сказать, находится на осадном положении. Люди господина Серегина имеют распоряжение всех впускать и никого не выпускать.

– Постойте, Михаил Александрович, – сказал я, – Алексей Николаевич с бланшем под глазом, будто какой-нибудь трактирный забулдыга – совсем не то зрелище, которое стоило бы демонстрировать командующим армиями или кому-либо еще. Ему, может быть, с этими господами вместе служить. Так что, если вы позволите, то я попрошу одну известную вам особу исправить последствия вашей горячности…

– Позволяю, Сергей Сергеевич, позволю, – сказал Михаил, усаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу, – зря я и в самом деле размахался кулаками, но и вы должны меня понять: кто ж мог предположить что главнокомандующий русской армии окажется настолько круглым нулем…

– Лилия, – сказал я куда-то в пространство, – ты мне нужна!

Уж не знаю, чего или кого ожидал господин Куропаткин, но внезапное появление нашей мелкой божественности прямо посреди кабинета привело его в совершеннейший ступор.

– Я слушаю тебя, папочка, – тем временем сказала та, с любопытством оглядывая кабинет, – кого я тут должна вылечить и от чего: от жизни или от смерти?

– О жизни и смерти речь пока не идет, – сказал я, кивая на Куропаткина, – вылечи вот этого человека от гематомы под глазом. Наш общий друг проявил некоторую несдержанность и перебор с воспитательными воздействиями.