Поединок соперниц

Но Эдгар все же негромко заметил мне, что я оказалась права и мясо цапли действительно жестковато. Я только улыбнулась:

— Я ведь нередко бываю права, не так ли, супруг мой?

Он игриво смотрел на меня.

— Клянусь своим сердцем, что сегодня не стану спорить с вами, миледи.

Вскоре начались танцы. По большей части я танцевала с Эдгаром. Мы стояли в шеренге танцующих, медленно и величаво расходились скользящим шагом, делали повороты, поклоны. Но потом музыка стала звонче и мы ускорили шаг, разбились на два хоровода — то дамы образовывали внутренний круг, а мужчины внешний, то дамы, кружась, выходили наружу, а мужчины, притопывая, сходились во внутреннем кольце. Стало веселее, даже низкий свод Нортгемптонского замка не так давил на голову. В красноватом свете факелов мы скакали и кружились, поочередно меняя партнеров, и вот уже Вильям Ипрский, мой бывший жених, смущенно теряется, когда вынужден обнять меня и обвести вокруг себя, а теперь я ударяю в ладоши с лукавым Джеффри де Мандевилем. Ах, как же чудесно, что мы прибыли в Нортгемптон!

Факелы чадили от колебаний воздуха, развевались вуали, слышались хлопки, смех. Обходя зал, скользя среди шеренги танцующих, я находила Эдгара, кружась, сплетала с ним пальцы, тут же смеялась над тоскливой физиономией графа Суррея, успевала обменяться шуткой с братом Реджинальдом Корнуоллом, дальше…

В первый миг я решила, что мне померещилось. Неясный свет факелов, чередование света и тени, нечеткие силуэты. И вот, словно заведенная, я делаю оборот ладонь к ладони с Гуго Бигодом. Я только моргнула, узнав его высокую худощавую фигуру, коротко стриженные светлые волосы, блеснувшие под усами в улыбке зубы.

— Тсс, Бэртрада. Постарайся после полуночи быть у старой часовни в замковом саду. Я буду ждать, радость моя…

И вот я уже делаю оборот с другим танцором. Со следующим, следующим. Я невольно стала озираться, ища взглядом Гуго. Не померещилось же мне? И в какой-то момент я его увидела, стоявшего возле входа в зал. Гуго смотрел на меня, улыбаясь, но тут же вышел, и только ткань занавеси колебалась, словно в подтверждение, что он все же был тут. Невероятно! Король Генрих объявил Гуго смутьяном, появись он при дворе — и его немедленно схватят. И все же он имел дерзость явиться. Назначил мне встречу. Как же он тосковал по мне, если пришел даже с риском для своей свободы!

Пожалуй, мне не сразу удалось справиться с волнением. Эдгар заметил это.

— Может, ты устала, милая? Ты вдруг так погрустнела. Хочешь, покинем пир?

Я согласилась, что несколько утомлена. Охота, езда верхом, потом это застолье, танцы. Дескать, я бы и впрямь ушла, однако именно сегодня Матильда настояла, чтобы я осталась ночевать с ней — мы ведь сестры, а нам так редко приходится бывать вместе.