Соперник

Вернувшись домой, я пулей понесся наверх, но обнаружил, что кровать пуста. У нее не было ни байка, ни машины Тэйт, так что, если она не ушла пешком, то была где-то здесь.

– М-м-м… – Эдди задумалась, подняв глаза к потолку. – Думаю, в подвале. В последний раз, когда я ее видела, она спускалась туда.

Руки Эдди были перепачканы тестом. Она кивнула на плиту, но я уже бежал в подвал.

– Вы оба так и не поели, – крикнула она мне вслед. – Я вам в комнату принесу! Хорошо?

Не обращая на нее внимания, я сбежал по лестнице и плотно закрыл за собой дверь.

Каменные ступени были покрыты ковром, так что мои шаги были почти неслышны. В подвале горел свет, но было тихо, как в склепе.

Я сразу же нашел глазами Фэллон.

Она сидела в углублении рампы, облокотившись на бортик и согнув ноги в коленях.

Она была одета в длинную белую хлопковую ночнушку и, судя по мокрым волосам, не так давно вышла из душа.

– Я пришла сюда, чтобы Эдди не услышала криков, – объяснила она, прежде чем я успел хоть что-то сказать.

Она положила руки на живот и смотрела в потолок.

– Ты знаешь, что я все знаю.

Я видел только половину ее лица. Она была расслаблена, будто ожидала шторма, но уже смирилась со своей судьбой.

– Когда я была в душе, позвонил Джекс. Сказал, что хочет предупредить меня, что извиняется, но считает, что ты должен знать.

Я медленно подходил к рампе, и каждый шаг давался мне с огромным трудом. Я был чертовски зол. Да как она смеет быть такой спокойной?! Она должна чувствовать то же, что и я.

Или бояться, по меньшей мере!

– Ты должна была рассказать мне, – вырвалось у меня. Голос был резким и грубым, как будто не моим. – Я заслуживал того, чтобы знать правду.

– Знаю, – она выпрямила спину. – Я собиралась рассказать тебе.

Да будь она проклята. Она все еще была такой спокойной и смотрела на меня чистыми, искренними глазами. Говорила со мной таким сладким голосом. Пыталась меня успокоить, и это раздражало еще сильнее.

Я провел рукой по волосам.

– Ребенок! Гребаный ребенок, Фэллон!

– А когда я должна была рассказать тебе? – ее голос дрожал, а глаза были полны слез. – Много лет назад, когда я думала, что не нужна тебе? Прошлым летом, когда ненавидела тебя? Или, может, в последние два дня, когда у нас все так идеально, как еще никогда не было?

– Я должен был об этом знать! – взревел я. – Джекс узнал об этом раньше меня! А ты просто избавилась от нашего ребенка, даже не поставив меня в известность. Я должен был знать!

Она отвернулась в сторону, и ее шея вздрогнула, будто она сглотнула."

"Покачав головой, она мягким голосом продолжила.

– Мы все равно не стали бы родителями в шестнадцать, Мэдок.

– Ты хоть немного подумала? – усмехнулся я, сцепив зубы.