Соперник

Дни летят, проходят годы, а ты так и не сделал в жизни ничего стоящего. Мой отец был живым тому подтверждением. Он всю жизнь работал и скрывал свои отношения с женщиной, которую любил, но попросить руки которой не решался, и ради чего? Чтобы на его похороны пришел весь город, а роскошный дом и землю унаследовал сын, которому он был едва ли не чужим человеком?

У отца ничего не было. По крайней мере, пока.

Я знал, что он меня любит, и в этом отношении я был куда счастливее, чем Джаред и Джекс. Но я ни капли не стремился быть на него похожим. У меня были приятные воспоминания, связанные с ним, но, если честно, я не знал, как бы отреагировал, если бы его внезапно не стало.

Эта мысль нередко мучила меня по ночам.

Отец знал, чего хочет, но ему не хватало решительности этого добиться. И я не желал мучиться от подобных сожалений в старости.

Оглядевшись, я увидел Фэллон. Она спала рядом со мной, свернувшись клубочком. На ней были маечка и пижамные шорты, а одеяло доходило только до талии. Она подложила руки под голову, ее волосы были беспорядочно разбросаны по подушке. Она казалась такой слабой и беззащитной.

От этой мысли мой рот скривился в улыбке, потому что Фэллон отнюдь не была такой.

Но это совершенно не мешало мне наслаждаться картиной. Я прислушался к ее ровному дыханию, и сердце стало биться спокойнее.

Схватив телефон с прикроватной тумбочки, я посмотрел на время. Было еще только девять вечера. После поездки в скейт-парк и внеплановой остановки по пути домой мы были ужасно уставшие. Так что еле дошли до моей комнаты и завалились на кровать, даже не попробовав жаркое, которое Эдди оставила для нас в духовке.

Телефон завибрировал. Я поднял его над головой и открыл сообщение от Джекса.

Можешь подъехать? Один.

Один? Видимо, он нашел что-то на маму Фэллон, но почему я должен был приехать именно один?

Буду минут через 20.

Повернувшись на бок, я растормошил Фэллон.

– Детка, – прошептал я, проводя дорожку из поцелуев от ее щеки до уха, – мне нужно на часок отъехать. Я скоро вернусь.

Сжав губы, она застонала. А потом вздохнула и сказала заспанным голосом:

– Окей. Захватишь газировку на обратном пути?

И снова отключилась, а я тихонько засмеялся.

Минут через пятнадцать я подъехал к дому Джекса. Дождь продолжал лить, но уже не так сильно, и я был рад увидеть, что во всем доме горит свет.

Значит, Кэтрин дома.

Его «мама» – я точно не знал, как ее называть, – проводила много времени с моим отцом, но я слышал, как она настояла на том, чтобы он приезжал к ней, чтобы она могла больше времени проводить с Джексом. Интересно, как отец отнесся к тому, что ему предстояло обзавестись еще двумя сыновьями, пусть и неродными. Ему со мной одним-то было непросто.

В гостиной и на кухне горел свет.