Доктор Сон

Думаешь, твое дерьмо не пахнет?

– Хватит трепать языком, Фред. Пошли на улицу. Я с удовольствием с тобой разберусь.

И он говорил правду. Внутри его таился другой, никому здесь не известный Дэн. Он теперь держался в тени, но никуда не делся и оставался все тем же отвратительным, не знающим удержу задиристым психопатом, каким был когда-то в пьяные дни. Краем глаза Дэн видел Клодетту и Джан, испуганно жавшихся друг к другу в дальнем конце коридора.

Карлинг ворочал мозгами, оценивая положение. Да, он превосходил противника по габаритам и длине рук, однако был далеко не в лучшей форме – спасибо нездоровой пище и пиву – и страдал одышкой. Но наибольшие опасения вызывало у него выражение лица этого тощего парня. Он уже видел такое, когда был байкером из «Дорожных святых». У некоторых ребят легко летели предохранители в башке. И тогда они крушили все вокруг, пока не кончался запал. Он по ошибке принимал Торранса за безвредного чудика, который слова поперек не скажет, даже если плюнуть ему в лицо. Но теперь понял, что парня следовало прозвать не «Доктор Сон», а «Доктор Псих».

Все тщательно взвесив, Фред пошел на попятную.

– Не хочу время тратить!

Дэн только кивнул:

– Хорошо. По крайней мере ничего себе не отморозим. Но только запомни мои слова. Если не хочешь сам оказаться на больничной койке, перестань распускать руки.

– Какого черта? Кто дал тебе право командовать?

– Понятия не имею, – ответил Дэн. – Ни малейшего.

7Дэн вернулся к себе и лег в постель, но заснуть не смог. За время работы в Ривингтоне он уже нанес около пятидесяти подобных предсмертных визитов, но обычно сохранял спокойствие. Однако не нынешней ночью. Его все еще трясло от злости. Умом он презирал себя за вспышку с трудом обузданной звериной ярости, но какая-то потаенная часть его существа радовалась новообретенному ощущению. Возможно, все сводилось к генетике: природа брала свое, одерживала верх над разумом. Чем дольше он не притрагивался к спиртному, тем чаще всплывали давние воспоминания. Особенно отчетливо – отцовские неистовые приступы ярости. В глубине души ему очень хотелось, чтобы Карлинг поддался на провокацию. Они вышли бы под снег и ветер, и Дэн Торранс, истинный сын Джека, наказал бы этого жалкого щенка за все провинности. Прописал бы ему по первое число.

При этом, Бог свидетель, он не хотел уподобляться отцу, чьи периоды трезвости были крайне болезненными. Предполагалось, что АА помогает справляться со злобой, и по большей части это работало, но порой наступали моменты, когда Дэн понимал, насколько непрочны воздвигнутые внутренние барьеры. Моменты, когда собственная жизнь в его глазах теряла всякую ценность и алкоголь снова начинал казаться единственным, чего он заслуживал. Вот тогда он ощущал родство с покойным отцом.