Соловей

В ту неделю Вианна почти не спала. Она совсем обессилела. По утрам тошнило все сильней.

Сидя на краю кровати, она смотрела на Даниэля. Пять лет. Опять вырос из своей пижамы, из рукавов и штанин торчат тоненькие ножки и ручки. В отличие от Софи он никогда не жаловался на голод, на то, что читать приходилось при тусклой свечке, или на жуткий серый хлеб по карточкам. Он попросту ничего другого и не знал.

– Эй, Капитан Дэн, – негромко позвала Вианна, убирая непокорную черную прядь с детского лба.

Малыш перевернулся на спину и улыбнулся, продемонстрировав дырку на месте переднего зуба.

– Мам, мне конфеты снились.

Дверь распахнулась. В комнату, запыхавшись, влетела Софи:

– Пойдем, Даниэль. Вид у нее серьезный.

Он радостно прыгнул к матери. Даниэль уже так вырос, что Вианна не могла носить его на руках, поэтому просто обняла покрепче. Достала единственную подходящую одежду – полотняные штаны, сшитые из старых шароваров, найденных в амбаре, и свитер, связанный из последних остатков синей шерсти. Когда он оделся, она взяла малыша за руку и вывела в гостиную. Входная дверь была нараспашку.

Звонили колокола. В церкви. Откуда-то доносилась музыка.

Софи стояла во дворе под яблоней. А мимо дома маршировала колонна немцев. Чуть позже появились машины. Танки, грузовики и автомобили грохотали по дороге, поднимая облака пыли.

Черный «ситроен» затормозил на обочине. Из него вылез фон Рихтер – в грязных ботинках, глаза закрыты темными очками, губы крепко сжаты.

– Герр штурмбанфюрер.

– Мы покидаем ваш жалкий, убогий городишко.

Она не отвечала. Слишком опасно. Стоит сказать что-нибудь не так – и он убьет ее на месте.

– Война не окончена, – объявил он, но кого пытался убедить, ее или себя, она не поняла.

Он бросил взгляд на Софи, пристально посмотрел на Даниэля.

Вианна стояла неподвижно, с каменным лицом.

Он обернулся к ней. Заметил свежий кровоподтек на щеке, улыбнулся.

– Фон Рихтер! – окликнули из машины. – Оставь ты эту французскую шлюху.

– Шлюха и есть, – сказал он.

Стиснув зубы, Вианна молчала.

– Я тебя забуду, – наклонился он к ней. – Интересно, получится ли у тебя.

Он зашел в дом и вскоре вышел обратно с кожаной сумкой в руках. Даже не взглянув на Вианну, вернулся к машине. Хлопнула дверца.

Вианна схватилась за ворота, чтобы не упасть.

– Они уходят, – сказала Софи.

Ноги у Вианны подкосились. Она упала на колени.

Софи опустилась рядом с матерью, крепко прижала к себе.

Подбежал босой Даниэль.

– Я тоже! – радостно крикнул он. – Тоже хочу обниматься! – Малыш втиснулся между ними, и все трое со смехом повалились в сухую траву.

Весь последний месяц после ухода немцев из Карриво отовсюду сыпались хорошие новости. Союзники побеждали, но война еще не кончилась. Германия не сдавалась.