Соловей

Анри с Дидье подтолкнули «рено», подняли крышку люка. Протестующе скрипнув, крышка стукнула в бампер автомобиля.

Изабель зажгла лампу, спустилась в погреб.

– Давайте его сюда. – Она приподняла лампу повыше.

Мужчины встревоженно переглянулись.

– Не уверен я в этом, – покачал головой Анри.

– У нас что, есть выбор? – нетерпеливо прикрикнула Изабель. – Тащите!

Гаэтон и Анри опустили тело в темный погреб, уложили на матрас, хрустнувший под его весом.

Анри вылез наверх, позвал:

Гаэтон посмотрел на Изабель:

– Нам придется поставить машину на место. Ты не сможешь выбраться, пока мы не придем за тобой. Если с нами что-то случится, никто не узнает, что ты здесь. – Изабель показалось, что он хочет обнять ее, и она до боли желала этого. Но оба стояли уронив руки. – Немцы не отступятся, они будут землю носом рыть, разыскивая летчика. Если тебя найдут…

Она вздернула подбородок, чтобы не показать, как сильно боится:

– Так сделай так, чтобы они меня не нашли.

– Думаешь, я не буду стараться?

Сверху раздался нетерпеливый голос Анри:

– Гаэт! Нужно найти доктора и придумать, как их завтра вытащить отсюда.

– Когда вернемся, постучим три раза и свистнем, ты уж не стреляй.

Она ждала продолжения, но Гаэтон так больше ничего и не сказал. Только вздохнул и полез вверх по лестнице.

Хлопнул люк, заскрипели доски под колесами «рено», и наступила тишина.

Изабель запаниковала. Она словно опять в запертой спальне; мадам Жуть поворачивает ключ в замке, велит ей заткнуться и прекратить канючить.

Она не сможет выбраться отсюда, даже если начнется пожар.

Изабель подобралась к полкам, отодвинула отцовское ружье, вытащила аптечку. Так, что тут? Ножницы, нитка с иголкой, спирт, бинты, хлороформ, таблетки бензедрина, пластырь.

Она села рядом с летчиком, с трудом отодрала прилипшую к ране ткань комбинезона. В груди зияла здоровенная дыра, Изабель сразу поняла, что здесь уже ничем не поможешь. Все, что оставалось, – сидеть и держать его за руку до последнего трепещущего вдоха. Но вот губы его бессильно приоткрылись, дыхание замерло.

Изабель осторожно стянула жетон с его шеи. «Лейтенант Кит Джонсон».

Задув лампу, она сидела в темноте рядом с мертвым телом.

С утра Вианна натянула штаны и фланелевую рубаху Антуана, которую пришлось порядком ушить. Она так похудела, что даже перешитая рубаха болталась на ней как на вешалке. Видимо, нужно опять браться за иголку. На кухонном столе лежала посылка для Антуана, готовая к отправке.

Софи ночью глаз не сомкнула, поэтому Вианна не стала ее будить. Спустилась вниз приготовить себе кофе и в гостиной наткнулась на капитана Бека.

– О, герр капитан, простите.

Он, казалось, не слышал ее. Никогда еще Вианна не видела Бека таким взволнованным.