Соловей

Изабель поспешила следом:

С комода в прихожей он взял медный подсвечник, запалил свечу.

– Ты же не думаешь, что кто-то вломился к нам.

Отец, сдвинув брови, метнул на нее сердитый взгляд:

– Сколько раз повторять, чтобы ты помолчала. Придержи язык.

– Заткнись! – Отец двинулся по узкому коридору прямиком к спальням.

Сразу за небольшим шкафом с верхней одеждой дрожащее пламя свечи осветило дверь в бывшую комнату Вианны. Пусто, только кровать, тумбочка и стол. Все на своих местах. Отец медленно опустился на колени и заглянул под кровать.

Удовлетворенный увиденным, направился в комнату Изабель.

Интересно, он слышит, как грохочет сейчас ее сердце?

Отец обыскал всю комнату – под кроватью, за дверью, за тяжелыми портьерами, закрывавшими окно во двор.

Изабель заставляла себя не смотреть в сторону гардероба.

– Убедился? – громко произнесла она, надеясь, что летчик услышит голоса и затаится. – Никого здесь нет. Ну правда, папа, работа на врага превращает тебя в параноика.

При свете свечи лицо отца выглядело изможденным и старым.

– Знаешь, тебе не повредит, если и ты начнешь бояться.

– Тебя, папа? Или нацистов?

– Ты что, вообще ничего не замечаешь, Изабель? Ты должна бояться всех. А сейчас уйди с дороги. Мне нужно выпить.

Изабель лежала в постели, прислушиваясь и дождаясь, пока отец забудется пьяным сном. Потом поднялась, отыскала старый бабушкин ночной горшок.

Медленно, по дюйму, отодвинула гардероб от стены. Ровно настолько, чтобы приоткрыть дверь.

Внутри было очень темно и очень тихо, даже дыхание летчика едва угадывалось.

– Мсье? – шепнула Изабель.

– Хелло, мисс, – донеслось из темноты.

Она зажгла керосиновую лампу, принесла ее в убежище. Летчик сидел вытянув ноги, и при свете лампы лицо его казалось совсем юным.

Изабель вручила парню горшок, заметив, как он смущенно покраснел.

Она устроилась напротив.

– Я выбросила вашу форму и жетоны. Но ваши башмаки нужно обрезать. Вот нож. Завтра утром я принесу вам что-нибудь из отцовской одежды. Не знаю только, придется ли по размеру.

– А у вас есть план?

– Не уверена, – нервно усмехнулась Изабель. – Вы ведь летчик?

– Лейтенант Торренс Маклей. Королевские ВВС. Мой самолет сбили над Реймсом.

– И с тех пор вы скрываетесь? Один, в летной форме?

– В детстве мы с братом много играли в прятки.

– Здесь прятки опасны.

– Догадываюсь. – Улыбка настолько преображала его, что Изабель видела в нем всего лишь юного паренька, оказавшегося далеко от дома. – Если вам от этого станет легче, я утащил с собой три немецких самолета.

– Вам нужно как можно быстрее вернуться в Британию.

– Как нельзя более согласен. Но как? Все побережье затянуто колючей проволокой и охраняется собаками. Я не могу выбраться из Франции ни морем, ни по воздуху.