Соломон. Забытая нежность (СИ)

Скорую и пожарных вызвали соседи… — сбивчиво тараторила сестра.

Я снова взглянула на мужчину и что-то зашевелилось внутри. Не знаю что это было, но раньше я ни к кому подобных чувств не испытывала. Отчасти это была благодарность, очень глубокое и преданное чувство, что не оставил нас в беде, спас меня, и Машу никому не отдал."

"— Спасибо, — я неотрывно смотрела в мужское лицо все ещё не веря что он помогал нам просто так. Что ничего не попросит взамен. Потому что мне нечего ему предложить. И он это прекрасно знал. Неужели такие люди ещё существовали? Или же в чем-то был подвох?

— Ничего, главное что сама цела и невредима. Руки заживут, — он кивнул на них, а я поджала губы.

Да, он прав, главное что я осталась жива. И Маша не пострадала. Я пока не представляла как мы будем дальше жить. Но я обязательно что-нибудь придумаю.

— Я уладил все формальности. Родителей похоронят на днях…

Внутри стало ещё тяжелее и неприятнее. Я не привыкла, чтобы о нас кто-то заботился или проявлял хоть какое-то участие, поэтому не знала как реагировать на эту поддержку и помощь. Хотелось отмахнуться как от назойливой мухи. Казалось так было надёжнее. В волшебников я не верила. Уже давно. Это Маша любила сказки и заставляла читать каждый раз на ночь «Старика Хоттабыча». Но то все была неправда. В жизни оно иначе.

Игорь присел на стул возле моей кровати и направил на меня сосредоточенный взгляд.

— Аня, дядя Игорь обещал нам помочь. Нам негде жить, а он обещал…

— Маша, — я недовольно свела брови и поглядела на сестру хмурым взглядом.

Машка любила иногда выдумывать небылицы, но озвучивать их при постороннем человеке и ставить его в неловкую ситуацию уже слишком. Пора научиться держать язык за зубами. Никак не приучу.

— Аня! — она обиженно на меня посмотрела, а ее маленький подбородок задрожал.

— Да, пока поживете в моем доме, — Игорь вступился за Машу и, казалось, говорил серьёзно.

— Вы шутите? — удивилась я, и от волнения, сминала край простыни в руках.

— Нет, ни сколько. Давай для начала ты окрепнешь, тебя выпишут, а там поговорим, — я взглянула на сияющую Машу, которая смотрела на Соломона с таким обожанием и благоговением, что я ощутила укол ревности и… непонимания.

Глупость какая, ведь он совершенно посторонний для нас человек! А на сердце стало отчего-то еще тяжелее. Но, по сути, я прекрасно понимала сестру и все ее чувства. В глазах маленькой девочки Игорь был героем, который спас меня и не дал ее саму в обиду. И я тоже была ему очень благодарна за такой поступок. Поступок настоящего мужчины, но…

— Хорошо, — у меня не было ни сил, ни желания спорить. Подумаю обо всем на ясную голову.

Главное что Маша цела, с остальным мы потихонечку справимся.