Соломон. Забытая нежность (СИ)

Я уже говорила, что с девочкой все хорошо. Придут они с отцом. Вот как наступят время для посещений, придут. Но твои родители — мужчина и женщина погибли. Их не спасли, — грустно проговорила женщина.

Я шумно выдохнула, ощущая подобие легкости в груди. Нет, конечно, смерть родителей ужасное горе! Какими бы мама и папа ни были людьми, но они были нашими родителями. И я даже, если бы знала наперёд, что сама пострадаю, когда пошла за матерью в огонь, то ничего бы не изменила в этом решении. Они ведь не всегда пили и когда-то мы были счастливой и хорошей семьёй. Но я, честно сказать, и не помнила того времени. Наверное это осталось в далёком детстве. Сначала они пропили квартиру в Воронеже и мы перебрались в это подобие дома в Рыбачий посёлок, где зимой было очень холодно и невыносимые условия для жизни. Иной раз мне казалось, что я перенеслась в средневековье. Читала учебники по истории и даже отличий не находила. А вот теперь… Но главное что моя Маша цела и невредима! Мне легчало на душе от этого осознания и жить хотелось.

— Пожалуйста, — попросила я. — Если Маша и… ее папа придут, пропустите их…

Может быть приехал мамин брат, узнал, что наш дом сгорел? И если так, то это окажется чудом, потому что того я видела только на снимках в семейном фотоальбоме. Удивительно, но подумав о такой мелочи как снимок я с ужасом поняла что у меня совсем ничего не осталось от прошлой жизни. Фотокарточки или какие-то малозначащие личные вещи… все что хранилось в доме, который наверняка догорел дотла… Оставалось успокаивать себя мыслями, что сама осталась жива и Маша не пострадала, и я решила отталкиваться от этих мыслей и чаще об этом вспоминать. Самое страшное что могло случиться с человеком — это смерть. Все остальное поправимо.

Меня сморил сон или так на организм действовали лекарства, но слабость накатывала мягкими волнами и уносила меня куда-то далеко. Когда услышала тихий голос похожий на Машин, вздрогнула от неожиданности и разлепила сонные глаза, встречаясь со своим белокурым ангелом.

— Маша! — на глазах выступили слезы счастья, что с девочкой и в самом деле все хорошо.

— Аня! Ты проснулась! — пищал детский голосок.

— Лежи, не вставай, — попросил Соломон, заметив, что я собралась подняться с кровати.

Я перевела взгляд на мужчину, что стоял в дверях и смотрел на меня грустным взглядом. Но мне не хотелось чтобы меня жалели.

Машка подбежала и обняла меня, чмокнула в щеку, а у меня от сердца отлегло, что она с Соломоном оказалась, а не в детдоме. Но только с какой стати он вдруг стал нам помогать? В голове не укладывалось как Маша оказалась у него… Это он получается и был тем самым «папой»? А никакой мамин брат не приезжал…

— Анечка, я так испугалась… Я сразу побежала к дяде Игорю, он вытащил тебя из огня.