Солнце ночи

 — Есть такие, которые фамилию Аргунова никогда не слышали. Мало ли дамочек сейчас изображают деловых женщин!

— Спасибо, — сказала я.

Макаров махнул рукой:

— К вам не относится. Ну, хорошо, пусть не Аргунов. А кто, как вы думаете?

— Может быть, школа Брюллова.

— Почему не сам Брюллов? — быстро спросил Макаров.

— Потому, что это было бы слишком жирно… коллега, — не удержалась я.

Макаров раскатисто захохотал. Мне понравился его смех. Наверное, потому, что он был искренним.

— Хорошая работа, — повторила я. — Честное слово, хорошая. Если хотите, могу поискать покупателя. У меня есть знакомые, собирающие только неизвестных художников.

— Из принципа? — поинтересовался Макаров.

— Кто-то из принципа, кто-то в надежде на удачу. Стоит неизвестный художник, как правило, втрое дешевле, и есть маленькая надежда на выигрыш. Неизвестный художник — это как лотерейный билет. Не знаешь, что он принесет. Может, ничего, а может — джек-пот. Вдруг отыщутся упоминания о неизвестном портрете Брюллова? А если отыщется еще и описание портрета, и если оно совпадет с этим… Так что вы скажете? Поискать покупателя? У меня есть варианты.

— Зачем же искать? — спросил Макаров. И невинно добавил: — Предложите ее Ерохину! Вы ведь приехали по его приглашению? Прибыль пополам!

От возмущения я утратила дар речи. Макаров неприятно засмеялся.

— Шучу я, шучу. Не сверлите меня взглядом, я не консервная банка. — И тут же предложил: — Чай, кофе, что-нибудь покрепче?

Макаров открыл шкаф, выставил на письменный стол два хрустальных стакана, щедро плеснул в них виски.

— Сок отдельно? — спросил он у меня, не поднимая головы.

— Нет. Смешайте с виски.

Макаров достал из шкафчика пакет апельсинового сока, долил в стакан. И оттолкнул его от себя. Стакан проехал по гладкой столешнице и остановился на самом краю. Жидкость бодро всколыхнулась, но не перелилась через край.

— Глаз-алмаз, — одобрила я. — Наверное, недурно играете в бильярд?

— Я стараюсь все делать недурно, — ответил Макаров. Уселся в кресло, посмотрел на меня. — Что же вы? Присаживайтесь!

Я поняла, что церемонии отброшены, а парадное одеяние спрятано в шкаф. Не решив, хорошо это или плохо, я уселась в кресло посетителя. Макаров поднял свой стакан с неразбавленным виски, отсалютовал мне и опрокинул его в рот целиком. Ничего себе! — подумала я.

Макаров поставил стакан на стол и аккуратно промокнул губы бумажной салфеткой.

— Ну, а теперь поговорим. — Он лег на стол грудью, спросил вполголоса: — Нужна помощь в обработке клиента?

— Два процента, — тут же сказал Макаров.

Я удивленно вскинула брови:

— Два процента… от чего?

— За что?! — возмутилась я. — Почему я должна платить вам такие деньги?

— Я научу вас правильно себя вести, — невозмутимо ответил Макаров.