Солнце и луна

Тон его не был недобрым, но не допускал возможности дискуссий. Поднявшись, он натянул исподнее и отошел намочить полотенце.

– У тебя разорвана рубашка, – сказала Филиппа. – Как это могло случиться?

– Ты разорвала ее, когда кончала.

– А мне нет, – улыбнулся он.

Не откидывая покрывала, он просунул мокрое полотенце под сорочку Филиппы, между ее ног. Он старался ничем не задеть ее скромность – и это после того, как взял ее девственность! Холодная ткань приятно остудила горящее, припухшее тело. Хью бросил полотенце в тазик и, увидев на нем пятно крови, нахмурился. Погасив светильник, он вернулся в постель и привлек Филиппу к себе.

– Надеюсь, было не слишком больно. Я хотел, чтобы для тебя это было праздником.

– Лучше и быть не могло, Хью.

– Я рад, что так вышло. Надеюсь, что…

– Что второй раз будет легче, – ответил он после паузы.

Второй раз. С Олдосом. Боже!

Казалось, Хью что-то хочет добавить, но он придержал язык. После долгого молчания он поцеловал Филиппу в лоб и сказал со вздохом: «Спи сладко!»

Но это было попросту невозможно, если вспомнить о том, что предстояло ей назавтра.

– Как вы думаете, сколько времени она проведет в Холторпе? – спросил лорд Ричард.

– Понятия не имею, – сказал Хью, стоя у того же окна, из которого когда-то смотрел на погруженную в чтение Филиппу.

– Ну, сколько нужно времени, чтобы пресытиться такой женщиной?

Вся жизнь? Нет, две жизни.

Хью подавил вздох, пытаясь отогнать воспоминания о минувшей ночи. Каким молящим был взгляд этих громадных черных глаз, когда она стояла перед ним в алом платье и говорила: «Мне бы не хотелось, чтобы он был первым!» Она спрятала лицо в ладони, лишь бы не увидеть его обнаженным… чтобы чуть позже самозабвенно отдаться страсти! Когда она впервые испытала всю полноту наслаждения, в ее счастливом крике было еще и безмерное удивление. Она даже не заметила, как порвала на нем рубашку. Под важностью всезнайки, которую она на себя напускала, таилась бездна страстей, просто до него никому не выпало шанса их разбудить.

Хью до боли закусил губу. Зачем он открыл Филиппе тайны физической любви и подстегнул ее чувственность? Чтобы уже на другой день уступить ее Олдосу Юингу? Этот ублюдок натешится ею и отбросит за ненадобностью, как только что заметил лорд Ричард. Успеет ли она за это время раскопать все, что требуется?

Подумав так, Хью понял, что как раз это его интересует менее всего.

– Король изволил выразить свое восхищение тем, что вы с леди Филиппой проникли в дом Олдоса Юинга, не вызывая подозрений, – сказал юстициарий. – Он особенно одобрил ловкий ход, благодаря которому она теперь в Холторпе.

Этим утром Хью проснулся один – Филиппа уже выехала в Холторп со всеми остальными.