Солнце и луна

– На рисунке было показано не все, – заметил Хью.

Девушка снова пошевелила пальцами. Под ладонью началось движение, как если бы там что-то набухало и удлинялось.

– А как это? – спросила она, не совладав с любопытством. – Как это, когда… ну, когда увеличивается?

– Приятно. Стеснение и жар. Сегодня особенно хорошо, потому что это твоя рука.

Пока она робко изучала сугубо мужскую часть тела через одежду, та все увеличивалась и тяжелела под рукой. Глаза Хью затуманились. Когда его плоть толкнула Филиппу в ладонь, поднимаясь, она поспешно отдернула руку.

– Продолжай… – попросил он, возвращая ее руку на прежнее место.

Она подчинилась. Дыхание Хью стало чаще, пальцы зарылись ей в волосы. Внезапно он собрал их и забросил за спину, чтобы рука могла свободно ласкать тело девушки. По мере того как нарастало его возбуждение, росло и напряжение во всем его теле, мышцы груди непроизвольно сокращались и расслаблялись вновь. Ткань исподнего была теперь туго натянута в паху.

– Раз ты уже готов, ты можешь… ну, ты понимаешь! – пробормотала Филиппа, отворачиваясь.

– Ты еще не раздела меня, – напомнил Хью.

Поняв, что этого не избежать, она взялась за одну из пуговиц, державших гульфик внахлест, но не нашла в себе сил ее расстегнуть.

– Готова! – возразила девушка, собрав все свое мужество.

Рука Хью пробралась под подол рубашки, двинулась выше – и коснулась того места, до которого никто и никогда не дотрагивался, даже сама Филиппа. Она окаменела с тихим возгласом испуга. Первые несколько минут она ощущала только стыд и желание бежать, но потом как-то вдруг между бедрами возникло чувство наслаждения. Девушка закрыла глаза, упиваясь тем, как оно нарастает.

– Тут совсем сухо, – услышала она. – А нужно, чтобы было влажно, иначе будет неприятно. И потом, я хочу, чтобы ты кончила, даже в свой первый раз.

Кончила? Что бы это могло значить? Неужто Ада была права, и женщина может испытать облегчение в объятиях мужчины?

– Ты и слово-то это слышишь впервые, – заметил Хью, разгладив морщинку между ее бровей. – Сразу видно.

– Я совсем ничего не знаю!

– Ну и хорошо. Я смогу дать тебе первый урок, а это дорогого стоит. – Он повернул ее на спину и осторожно опустился сверху, опираясь на локти. – А теперь закрой глаза.

Филиппа ответила на поцелуи, при этом, думая о том, как все-таки сильно просвечивает сорочка. Пальцы Хью блуждали в ее волосах, рассыпанных по подушке, было немножко щекотно. Она не протестовала, когда Хью скользнул рукой вниз по телу, но широко раскрыла глаза, когда рука оказалась под сорочкой. Хью поцелуем заставил ее веки снова опуститься.

– Думай об этом, как о путешествии в прекрасную страну, где ты никогда прежде не бывала. Я буду твоим провожатым.