Солнце и луна

Ни на миг, не отводя взгляда от его сверкающих глаз, она сняла клубничку с черешка.

Хью перевел дыхание. Почему его так задевает эта комедия обольщения? Потому, что он сам жаждет знаков внимания, которые рано или поздно будут оказаны Олдосу Юингу? Подумаешь! Разве ему не приходилось делить женщину с другом, а то и со всеми собратьями по оружию? К примеру, та пышнотелая маркитантка, что стирала им белье во время финской кампании. Если его не волновало, что Ингеборд спит по очереди с каждым, то какая разница, с кем переспит Филиппа? Он ведь не заполучил ее до сих пор и вряд ли заполучит, учитывая ее разборчивость. И нечего беситься из-за того, что Олдосу больше повезет.

– А когда твой муж вернется с ярмарки?

– Откуда мне знать? – Филиппа изящно повела белыми плечами и потянулась за клубникой. – Хью приходит и уходит, когда ему вздумается. За ним не уследишь… да я и не собираюсь!

Она поднесла ягоду к губам Олдоса.

– Выходит, сила поразившей тебя любви оказалась не такой уж непреодолимой?

– В браке любовь быстро теряет силу, особенно если связать жизнь с человеком вроде Хью. По натуре он одиночка, и ему ненавистно держать ответ перед кем бы то ни было.

Хью вынужден был признать, что эти слова очень точно характеризуют его. У них с Филиппой вошло в привычку говорить Олдосу чистую правду, где только возможно, – отчасти чтобы не запутаться во лжи, отчасти из опасения, что он возьмется наводить справки.

– Он потому и пошел в наемники, – продолжала девушка. – Одно дело наниматься к разным командирам на определенный срок и за оговоренную плату, другое – всю жизнь служить одному человеку, хочешь ты этого или не хочешь. Возьмем короля Генриха. Он ведь требует слепого повиновения, не так ли? Хью больше по душе следовать велениям души. Потому он и принял сторону королевы и ее сыновей.

Это был тонкий ход, попытка перевести разговор в русло политики, однако Олдосу было не до монарших ссор.

– А что ты скажешь о чувствах твоего мужа? Они тоже завяли?

– Если вообще когда-нибудь цвели, – вздохнула Филиппа, ничем не выдав своего разочарования.

– Как? Он тебя никогда не любил? Ты это хочешь сказать? Да у него сердце из камня!

– Нет, что ты… – Девушка покачала головой, как показалось Хью, с искренней грустью. – Просто он не позволяет себе любить. Он думает, что, впустив женщину в свое сердце, он окажется в ее власти и утратит свою драгоценную свободу.

Хью вновь был поражен точностью ее слов, хотя меньше всего хотел, чтобы его натуру препарировали в угоду этому ханже Юингу.

– Зачем же он на тебе женился?

– Чтобы завладеть мной. – Филиппа съела ягоду, взяла с перил бокал голубого венецианского стекла и сделала глоток красного вина. – Как только это случилось, он потерял ко мне интерес.