Солнце и луна

 – Итак, что же привело вас в Лондон?

Филиппа пустилась в объяснения. Еще в Вестминстере они втроем разработали легенду, где истина переплеталась с чистой воды вымыслом.

– Вообще-то мы ездили в гости в Уэксфорд, однако отец Хью был не слишком любезен, и… – она помедлила как бы в смущении оттого, что проговорилась, – и наш визит не затянулся. Здесь мы проездом. Завтра уезжаем в Оксфорд.

– Так вы – сын Уильяма Уэксфорда? – уточнил Олдос. – Уж не тот ли, который пошел в наемники?

– Насколько мне известно, других у отца не было.

– Остроумно! А ведь наши отцы частенько вместе охотились.

Филиппа этого не знала. Судя по всему, Хью тоже.

– И вы с ними? – спросил он небрежно.

– Пару раз. Охота меня никогда не занимала. Это сестра обожает хищных птиц. Однако меня переполняет любопытство. Как и когда же вы решили пожениться?

– Мы познакомились в Оксфорде, – сказала Филиппа, – где я продолжала обучение. Я встретила Хью на Рождество у королевы Элеоноры. Ею тогда владела глубокая меланхолия. Придворный врач приписал это разлитию желчи, хотя…

– Хотя настоящей причиной была потаскуха Розамунда Клиффорд! – вставил Хью.

Он имел в виду нечаянную встречу королевы с любовницей короля прямо в стенах резиденции. Об этом болтали потом не только по всей Англии, но и во Франции.

– Я сделала все, что в моих силах, чтобы развеселить королеву, – продолжала девушка, – потому и задержалась в замке. А Хью попал туда по одному деликатному вопросу, который королева…

– Дорогая, – перебил тот как бы в испуге, – твоему другу не интересны такие подробности! Довольно и того, что это была любовь с первого взгляда, во всяком случае, для меня.

– И для меня! – воскликнула Филиппа. – Любовь поразила меня в самое сердце, и я склонилась перед ее всемогущей силой! – Краем глаза она заметила, что уголки губ Хью дрогнули в усмешке. – Но я приняла предложение Хью, лишь взяв с него клятву, покончить с жизнью наемника.

– Значит, вы оба пользуетесь доверием королевы…

– Ну, это слишком сильно сказано, – скромно возразил Хью. – Я бывал при дворе в Пуатье, хотя и не имел тогда чести лично беседовать с ее величеством. Не думаю, чтобы королева запомнила меня по Оксфорду. Она ведь была тогда так озабочена своим положением…

– Нам довольно и того, что мы были полезны, – поддержала Филиппа и добавила благочестиво: – Я не устаю молиться за королеву, особенно теперь, когда она унижена и оскорблена этим чудовищем!

– Вам не нужно опасаться меня, – сказал Олдос. – Поверьте, я во всем разделяю мнение вашей супруги.

– Я знала это, знала! – Девушка порывисто взяла обе его руки в свои. – Ты всегда был такой – тонкий, чувствительный! Ты умел отличать добро от зла.