Солнце и луна

В одной руке она щипцами держала раскаленную проволочку, в другой – гранату, повернув ее керамической крышкой в сторону Хью. Раздался оглушительный взрыв, яркая вспышка пламени осветила подвал, затем все окутал едкий дым. Хью отбросило назад. Он упал навзничь, заливаясь кровью. Эдме покачнулась, но устояла на ногах.

– Ну вот, – удовлетворенно произнесла она. – Мы прекрасно обошлись без рейтаров Людовика. – Ее просто народный выговор почему-то исчез без следа.

Филиппа безудержно зарыдала, снова и снова повторяя имя Хью, словно это могло вернуть его к жизни. Он лежал неподвижный, головой в луже крови. Упавший рядом светильник все еще теплился.

Эдме подняла его и раздула, чтобы как следует разглядеть пустую теперь гранату.

– Отменное оружие! – констатировала она с глубоким удовлетворением.

– Как ты могла? – сквозь рыдания спросила Филиппа. – Зачем?

– Как зачем? – удивилась служанка. – Я думала, ты умнее. Могла бы и сама сообразить, раз уж слывешь образованной. – Она говорила теперь на чистейшем французском, которого не постыдилась бы и придворная дама. – Страдания способны помутить самый светлый разум, но твой и раньше не казался мне особенно острым. Сколько важных мелочей ты упустила, сколько сделала ложных выводов! К примеру, ты сочла Маргерит де Роше убийцей этого дурака Истажио лишь на том основании, что вы, нашли в его комнате черные чулки и хлыст.

Так вот кого королева Элеонора послала в Холторп, чтобы проследить за ходом событий!

– Значит, за всем этим стоишь ты!

– Да, я, – невозмутимо призналась Эдме. – Мне пришлось избавиться от горничной леди Клер, чтобы занять ее место. Сама посуди, кто повсюду вхож, кто остается неприметным и не вызывает подозрений? Горничная!

Теперь все было предельно ясно, словно мозаика, в которой недоставало последнего кусочка, вдруг сложилась в единое целое.

Эдме. Неприметная, туповатая на вид крестьянская девушка и, если судить по массивному крестику на пышной груди, весьма благочестивая. Имея возможность все время находиться среди гостей, она слушала их разговоры, замечая своими зоркими глазами каждый жест и взгляд. Ослепленный вожделением Истажио нарушил клятву молчания и устроил перед своей пассией маленький красивый спектакль в обмен на обещание прийти к нему ночью. Он ничего не заподозрил и тогда, когда Эдме предложила для начала привязать его к кровати. Возможно, он так ничего и не понял до самой смерти. Его убийцей сочли Маргерит де Роше, известную поклонницу насилия в постели. Осталось только инсценировать приступ раскаяния и самоубийство.

– Ты совершила двойное преступление, чтобы мы с Хью перестали опасаться слежки и утратили бдительность! – с горечью произнесла Филиппа.

– Чтобы Клер утратила бдительность, – поправила Эдме.