Солнце и луна

– Я постараюсь не попадать в ловушки, – отшутился Хью, но что-то в лице и взгляде служанки заставило его посерьезнеть. – А почему Филиппа сама не приехала сюда?

– Я не могу вам этого сказать, – потупившись, ответила Эдме. – Я дала клятву на распятии.

– Говори! – потребовал он, ощутив внезапно, как страх сжал его, словно тисками.

– Она в подвале, в железном ошейнике с колючками. Ее держат там уже четыре дня!

– Почему же ты приехала только сейчас?

– Я не знала! Только сегодня утром я догадалась спуститься в подвал. Леди Клер сказала, что ваша жена уехала следом за вами, – и все поверили. Мне бы и в голову не пришло, что здесь что-то не так, не приди я вчера убрать ее комнату и не найди все вещи на своих местах. Леди Филиппа отказалась написать вам письмо: что, мол, хочет помириться. – Эдме шмыгнула носом. – Она опасается за вашу жизнь, сэр Хью, но только я все равно думаю, что вам лучше бы взяться за дело самому. Она совсем плоха, бедняжка, и долго не протянет.

– Но хоть пить-то ей дают? – спросил Хью страшным голосом.

– Я напоила ее сегодня утром. Они поставили перед ней кувшин, но так, чтобы она не могла дотянуться…

Хью грубо выругался, что заставило Эдме испуганно перекреститься.

Поход на Холторп! Если учесть, сколько народу будет его защищать, к походу нужно как следует подготовиться, а это потребует времени. Без сомнения, Филиппа это понимает. Не потому ли она взяла с Эдме слово молчать? Из страха, что он не станет дожидаться окончания военных сборов и примчится на помощь в одиночку? Из опасения, что его схватят, будут пытать и, в конце концов, умертвят? Значит, она готова пожертвовать собственной жизнью ради его спасения? И это после разрыва? После унижения, которое, конечно же, испытала, когда он повернулся спиной в ответ на ее трогательное признание в любви?

«Ну, ты и герой, Хью Уэксфорд! Несгибаемый исполин духа! И человек слова! Не хотел быть рыцарем – и не стал им, вплоть до того, что бросил свою прекрасную даму на произвол судьбы!»

Хью схватился за голову с хриплым рычанием, словно раненый зверь. Потревоженная стайка воробьев вспорхнула с ближайшего куста.

Он оказался таким же никудышным знатоком человеческих душ, что и неопытная Филиппа. Маргерит де Роше – в его глазах настоящее исчадие ада – покончила с собой после того, как впервые убила человека, зато Клер и Ол-дос – по его мнению, шуты гороховые – способны хладнокровно замучить девушку до смерти. Почему он так страшно ошибся? Да потому, что хотел так думать! Хотел верить, что угроза миновала, чтобы со спокойной совестью бежать, забиться в какой-нибудь угол и задушить наконец чувства, с которыми не умел справиться, над которыми не мог подняться…

Жалкий, ничтожный человек!

Он резко повернулся и оказался лицом к лицу с Грэхемом.