Дом Солнц

В глазах Минуарции светилось пренебрежение к сдержанным ухаживаниям Лихниса, но неизменно с примесью невольного уважения. «Ты смеешь надеяться, что интересуешь меня не меньше, чем я тебя? Может, твоя наивная надежда и вызывает интерес, но лишь мимолетный». Вообще-то, его ухаживания были игривым началом партии, завершать которую Лихнис не собирался. Он наслаждался внешним видом Минуарции, мечтал о ней, но вряд ли думал о сексе или даже об обычном для шаттерлингов невинном поцелуе. Тем не менее мне следовало ревновать. Но все упиралось в то, что я не могла настроить себя на это.

Сейчас я радовалась — конечно, не гибели Минуарции, а тому, что ни секунды ее не ненавидела. Я очень хотела найти убийц, а еще больше — показать им, где раки зимуют.

Наутро, еще до завтрака, я столкнулась с роботами.

— Мы слышали горестную новость, — начала Каденция.

— Горестную и печальную, — добавил Каскад. — После всех несчастий потерять еще одного шаттерлинга… Глубину нашего сочувствия словами не передать.

— Спасибо, — отозвалась я.

— Будет какая-то церемония? — спросила Каденция.

— Да, похороны пройдут завтра или послезавтра. Минуарцию обследуют — просканируют мозг, — а потом сразу похоронят.

— На похороны допускаются только шаттерлинги? — спросил Каскад.

— По традиции — да, но на сей раз мы ей вряд ли последуем. Думаю, участие примут и гости — все мы жертвы бойни, и все, включая вас и имирийцев, знали Минуарцию. Должно получиться очень необычно — у нас тела́ не хоронят. Шаттерлинги гибнут вдали от дома, в тысячах световых лет от собратьев. Не появившихся на одном сборе считают пропавшими, а на двух подряд — погибшими. В таком случае организуются похороны и кому-то поручают изготовить памятник. Поскольку с момента смерти проходит, как минимум, цикл, похороны превращаются в поминки или день памяти. А Минуарцию ждет настоящее погребение — боль и горечь еще не притупились.

— Если нужна наша помощь, пожалуйста, обращайтесь, — сказала Каденция.

— Я передам Чистецу. Он наверняка уже вовсю готовится.

Если роботы уловили горькую иронию — мое недовольство тем, что важные решения принимает один Чистец, — то тактично не показали виду.

— С учетом последних событий наш отлет стоит отложить. Мы по-прежнему полны желания скорее отправиться в путь, но при этом хотели бы отдать последний долг Минуарции. Разумеется, если Линия позволит.

— Несомненно, позволит. Вы молодцы, что приспосабливаетесь к обстоятельствам.

— Мы видели, с каким уважением вы относитесь к Гесперу, — сказала Каденция. — Самое малое из того, что мы можем сделать, — ответить взаимностью.

Я поблагодарила роботов за доброту.

Завтрак стал настоящей мукой. Каждому хотелось выговориться, но нарушить тишину никто не решался.