Место под солнцем

— Ты же знаешь, у нас не курят, — сказал он уже спокойней, — только на лестничной площадке. И вообще, чего ты от меня хочешь? Вот зачем ты с этим ко мне пришла? Зачем?

— А к кому же еще? — спросила она, не поднимая глаз. — К маме? Она пьет и плачет, плачет и пьет. Еще когда точно ничего не было ясно, она стала пить… К кому же еще, Жора? У меня ведь нет никого… — Ну ладно, — вздохнул он, — и что дальше?

— Ничего, — она пожала плечами, — я думала, ты… — Она думала! — повторил он с какой-то дикой усмешкой. — Тебе денег, что ли, надо? Так могла бы и накопить за эти пять лет. Я ведь тебе много давал.

Света молчала, сидела на табуретке, съежившись, вжав голову. Тело ее казалось каким-то оплывшим, она выглядела почти старухой.

Она не сумела ничего скопить, хотя он и правда давал много, не скупился. Но и она не скупилась, покупала красивую одежду для себя и для мамы, квартиру отремонтировала, мебель купила. Нет, не сумела она скопить. Любила завалиться с какой-нибудь подружкой в дорогой ресторан, покушать в свое удовольствие. В долг давала, не жалея, даже тем, про кого знала — не вернут. Отдыхать ездила на море. В последний раз — в Грецию, на дорогой курорт. А оказывается, уже нельзя было. Но она еще летом ничего не подозревала, загорала без лифчика, как и все женщины на пляже. Вот от этого и стала развиваться опухоль со страшной скоростью.

Но дело вовсе не в деньгах. Она пришла, чтобы он просто пожалел, сказал что-нибудь ласковое, потревожился за нее хотя бы немного.

Егор Николаевич смотрел куда-то мимо, сквозь нее, и лихорадочно просчитывал в голове возможные варианты ее дальнейшего поведения. Что, кроме денег, она может потребовать? Устроить в хорошую клинику? Ладно, это не проблема. Самое неприятное, если она станет вот так к нему заявляться, если не оставит в покое, не исчезнет теперь же, сию же минуту из его здоровой благополучной жизни. Ведь смотреть же страшно! А что через месяц с ней станет?

Он не мог решить, как разумней поступить сейчас, как оградить себя от дальнейших проблем с этой женщиной? Дать денег и вежливо выставить? Или не дать, выставить грубо, не оставляя у нее иллюзий на его счет?

Но, чтобы выбрать правильный вариант поведения, надо хотя бы немного знать человека, иметь хотя бы смутное представление о том, как он реагирует на агрессию, на ласку, на жесткий отпор или мягкий намек. Даже про собаку надо это знать, чтобы как-то с ней общаться. А Егор Николаевич про Свету не знал ничего.

Он просто не считал нужным задумываться об этом раньше. Зачем утруждать себя?

Света существовала для него постольку, поскольку возникала надобность в ее услугах. Всякий раз, как только за ней закрывалась дверь, она бесследно исчезала из его жизни.