Место под солнцем

Знаешь, вот я сейчас рассказываю тебе о Свете Петровой, и у меня такое чувство, что ее уже нет в живых… — А ты не преувеличиваешь? Других вариантов не допускаешь?

— Например?

— Например, никто не просил ее звонить. Она делала это по собственной инициативе. А когда узнала про убийство — испугалась, запаниковала. Цель последнего звонка проста, как мычание: отмазаться поскорей, мол, это не я, меня попросили. Психологически все понятно.

— Цель совсем другая: деньги, — напомнила Катя, — она потребовала три тысячи долларов.

— Мне кажется, деньги здесь не главное. Своим шантажом она косвенно подтвердила, что это была не ее идея. А потом спохватилась, испугалась еще больше. Запахло серьезной уголовщиной. А у нее и так рыльце в пушку. И она решила исчезнуть на время.

— Она что, совсем идиотка? — нервно усмехнулась Катя. — Разве шантаж сам по себе — не уголовщина? И потом, исчезнуть в ее ситуации — значит автоматически внести свое имя в список подозреваемых.

— Я, кажется, тоже вхожу в этот список? И уверяю тебя, найдется еще много разных людей, у которых были причины и желание выстрелить в твоего мужа. Но скорее всего это сделал какой-нибудь посторонний бандит, которому заплатил другой бандит. Из-за чего убивают бизнесменов?

— Из-за денег, из-за политики, — рассеянно произнесла Катя.

— Правильно. А твой муж был прежде всего бизнесменом, во всяком случае в последние годы. И бизнес его тесно переплетался с крупным криминалом. Любовь, ревность, зависть, щепки в твоей подушке, злобные звонки — это уже из другой оперы.

Катя его почти не слушала. Она перебирала в памяти имена старых знакомых. Она знала, что теперь не успокоится, пока не выяснит, кто и зачем устроил всю это «другую оперу» и куда делась Света Петрова. Она вдруг вспомнила, что тогда, восемь лет назад, на свадьбе, в комнате отдыха для оркестрантов. Света Петрова среди прочих гадостей заявила: «Если бы не я, ты бы, сушеная Жизель, не помчалась в новогоднюю ночь на дачу. Точно тебе говорю, не помчалась. И не выходила бы сейчас замуж за Глеба».

Это было совсем уж запредельной ерундой. На такой абсурд даже обижаться глупо. И все-таки через восемь лет Катя вспомнила. И еще она вспомнила, что мощную беломясую массажистку, с которой за час до Нового года развлекался в своем кабинете Егор Баринов, тоже звали Светой.

Глава 15

С того счастливого или несчастного дня (это уж кому как кажется), когда Света впервые появилась в его кабинете, прошло пять лет. Вернее, не прошло — пролетело незаметно, ибо если совсем не оглядываться назад, то годы летят легко, словно тополиный пух.

Баринов привык к своей сообразительной массажистке. С ней было просто и спокойно. Она всегда оказывалась под рукой, то одна, то с очередной подружкой — как его светлость пожелает.