Солнце полуночи

Как только Белла перестала быть на моих руках, я использовал ширину комнаты как пространство между нами. Мое тело было в слишком возбужденном состоянии, слишком жаждущим, мои мускулы были напряженны и выделялся яд. Она была такой теплой и ароматной.

— Ее просто чуть-чуть мутит, —  успокоил я миссис Хаммонд. —  Они определяли группу крови на биологии.

— Всегда кого-то от этого мутит, - понимающе заверила она.

Я сдержал смех, понимая, что Белла и была той самой.

— Просто полежи минутку, милая, —  сказала миссис Хаммонд. — Это пройдет.

— Я знаю, —  ответила Белла.

— Такое часто случается? — спросила медсестра.

— Временами, — призналась Белла.

Я попытался выдать свой смех за кашель. Это привлекло внимание медсестры ко мне.

— Ты можешь вернуться в класс, —  сказала она.

— Мне сказали остаться с ней, — я взглянул ей прямо в глаза и с твердой уверенностью солгал.

Хмм. Интересно…ну, ладно. Кивнула миссис Хаммонд."

"Это подействовало на нее. Почему Белла была такой трудной?

— Я пойду принесу немного льда для твоего лба, дорогая, —  сказала медсестра, чувствуя дискомфорт от моего пристального взгляда (нормальная реакция обычного человека) и вышла из комнаты.

— Ты был прав, —  промямлила Белла, закрывая свои глаза.

Что она имела в виду? Я пришел к наихудшему выводу: она вняла моим предупреждениям.

— Я часто прав, — сказал я, пытаясь придать голосу забавность, но прозвучал он мрачно. — В чем же именно я прав на этот раз?

— Прогуливать – это иногда полезно, —  вздохнула она.

Уф, снова облегчение.

Потом она замолчала. Она просто тихо и медленно дышала. Ее губы стали возвращаться к нормальному цвету. Ее губы немного не дотягивали до совершенства, ведь нижняя губа была чуть полнее верхней. Меня охватило странное чувство, пока я глядел на ее губы. Это заставило меня подойти к ней ближе, что не было хорошей идеей.

— Ты напугала меня там, —  сказал я, чтобы вновь услышать ее голос. — Я подумал, что Ньютон тащит твой хладный труп, чтобы закопать в лесу.

— Ха, ха, — сказала она.

— Честно говоря, я видел покойников с лучшим цветом лица. —  Это было правдой. — Я подумал, что я отомщу за твое убийство. —  И я отомщу.

— Бедный Майк, — вздохнула она. — Я заставила его поволноваться.

Мой пульс резко подскочил, но я быстро справился с собою. Ее отношение к нему было лишь жалостью. Она была доброй. И этим все объяснялось.

— Он ненавидит меня всем сердцем, — сказал я, приободренный этой мыслью.

— Ты не можешь знать об этом наверняка.

— Я могу утверждать – я видел его лицо. — Это можно было назвать правдой, ведь чтение выражений его лица могло вполне привести меня к этому утверждению. Это практика с Беллой улучшила мои способности понимать лучше человеческие эмоции.