Волшебные искры солнца

– Что случилось? Кто его так? – удивленно спрашивали друг друга сотрудники. Вся кафедра была шокирована, и все требовали у меня подробностей. Пришлось сухо излагать их.

– Когда он вообще успел прийти? – недоумевал Борис Арнольдович. – У Карла-то и занятий сегодня нет!

– Я тоже его не видела, – вмешалась Диана Вячеславовна, которая по обыкновению была в курсе всего. – Чудеса какие-то. Магия!

Знала бы она, насколько права! Карл действительно маг. Темный маг.

– Настя, вы в порядке? – обеспокоенно спросил кто-то из преподавателей.

– Да, все хорошо, – ответила я.

– Что-то вы бледненькая. Можете идти домой, вы сегодня страху натерпелись! – расщедрился заведующий кафедрой. – Идите-идите, Настенька, хлопните дома винца.

– Борис Арнольдович! – возмущенно ткнула его в бок супруга. – Что вы такое говорите? Какого винца?

– Красного, сухого, – не растерялся он. – Для здоровья весьма полезно бокальчик-другой. Идите, Настя, я вас отпускаю.

– Не пойду, – усмехнулась я.

– Почему это? – удивился Борис Арнольдович.

– Сейчас полиция приедет, будет допрашивать свидетелей, – устало ответила я.

– Точно! – хлопнул себя по лбу заведующий кафедрой. – Что ж, ждем полицию. Коллеги, прошу минутку внимания! О случившемся не распространяемся!

– Да весь университет в течение часа будет в курсе, – буркнул кто-то. Как по заказу, в это время позвонили из ректората.

– Анастасия Владимировна, вам бы себя в порядок привести, испачкались, – посоветовал мне кто-то из коллег, и я, кивнув в знак благодарности, пошла в туалет. Однако вышла я не в самое лучшее время – началась перемена, и студенты ошарашенно на меня смотрели. Уже в туалете, около раковин, над которыми висели зеркала, я поняла почему. Вся моя нежно-персиковая блузка была в крови. И руки были в крови. И даже щека.

Как так получилось, я понятия не имела. Да и крови не боялась. Поэтому просто достала из сумочки салфетки и стала оттирать себя от крови, одновременно пытаясь понять, что произошло. Ничего путного в голову так и не пришло.

Полиция действительно приехала, правда, далеко не сразу, и еще несколько часов я проторчала в университете – рассказывала, что произошло и как я нашла Карла. Как он появился на кафедре, никто не знал. Во-первых, Ротенбергера никто не видел, во-вторых, что-то случилось с системой видеонаблюдения, и просмотр видеозаписей с них ничего не дал.

Стены родного университета я покинула вечером, уставшая, словно грузила вагоны, и разбитая. Карл находился в реанимации – потерял много крови, однако нам сообщили, что жить он будет, критическая стадия миновала.

Когда я ждала автобус, погрузившись в свои думы, около остановки затормозил темный автомобиль.

– Настя! – окликнул меня Меркурий и поманил к себе. Недолго думая, я села в машину.