Волшебные искры солнца

Я было направилась к окну, из которого дул наполненный осенним запахом листьев холодный воздух, как вдруг услышала странный звук.

То ли громкий вздох, то ли слабый стон.

Застыв на месте, я попыталась понять, что это за звук и откуда он доносится.

Стон повторился. Я тотчас оказалась около дальнего стола – там, за ним, сидел, прислонившись к стене, Карл Ротенбергер.

Глаза закрыты, длинные темные волосы спутаны, белая рубашка пропитана кровью – где-то уже засохшей, где-то – алой. Его грудь тяжело опускалась и поднималась, и с приоткрытых губ снова сорвался стон, наполненный болью.

Немец был ранен. И судя по всему – тяжело.

Сначала был ступор. Я просто стояла и смотрела на Карла, не зная, что делать и как помочь. Потом – страх. Этот человек, возможно, хотел меня убить. И не только меня – моего Ярослава. Затем – нерешительность. Я понимала, что должна помочь Карлу, но он, возможно, снова попытается навредить нам. Не спасу ли я своего убийцу? После этого пришло отчаяние. Я не могла смотреть на то, как кто-то умирает на моих глазах – маг или человек. И в самую последнюю очередь появилась решительность – после еще одного стона.

Я должна ему помочь. Я не могу быть в стороне. Не могу быть убийцей своего убийцы.

Опустившись на колени перед Карлом, я проверила его пульс – он был, но частил так, словно немец пробежал марафонскую дистанцию. Убедившись, что он жив, я стала звонить в «Скорую». Получилось это не сразу, да еще и диспетчер долго выясняла, что случилось с Карлом.

– Я не знаю, что с ним, он просто истекает кровью, – отрывисто сказала я. – Ему срочно нужна помощь.

Мне пообещали, что помощь скоро будет, и я отключилась.

Карл вдруг открыл невидящие глаза, словно покрытые тонкой мутной пленкой. И схватил меня за руку – его пальцы оказались на удивление цепкими. Боже. Он пришел в себя.

– Карл, что с вами? – на немецком спросила я. – Карл! На вас кто-то напал? Что случилось?

– Я совершил ошибку, моя Королева, – хрипло сказал он, глядя на меня и явно не видя. Или видя кого-то другого. – И я искуплю ее кровью.

Его глаза снова закрылись, на лицо легла тень, и я вдруг подумала, что он сейчас умрет. Вот прямо сейчас. На моих руках.

На меня навалилось отчаяние. Господи, нет, я не хочу, чтобы он умирал.

«Хозяйка, ты можешь помочь, ты можешь помочь», – зазвенел в голове голос тысячи трав.

«Как?» – мысленно спросила я.

«Ты знаешь способ».

«Активировать тебя? Я не могу. Иначе ты станешь заметен магам, и все поймут, что я – твоя Хранительница. Август запретил мне делать это».

«Но ведь не обязательно съедать весь пирог разом. Можно просто чуть-чуть откусить», – ответил мне браслет. Среди голосов разнотравья особенно четко вдруг стал выделяться женский и звонкий голос.