Солдат и пес. Книга 1

Несколько смертей плюс незаконное проникновение на территорию базы Генштаба! Это вам не фунт изюму, говоря по-старинному…

Так-то оно так, но у меня же своя голова на плечах! Я как-то умственно распалился, честное слово. Как будто жизнь задала мне загадку… А хотя почему — как будто? Так и есть. Зачем я угораздил сюда, в эту эпоху, в эту точку на карте?.. Если во Вселенной есть смысл — а он есть! Не будь его, так о она сама, Вселенная, давно бы развалилась… Значит, меня и бросило сюда потому, что лишь мне по плечу разрешить задачу. Логично? Да! А раз так, значит, будем разрешать.

Начнем с конца. Соломатин убит.

Я прямо так и подумал — убит. Не умер. Заметил это с запозданием, но усмехнулся. Тот случай, когда первое слово дороже второго! Убит, конечно. Но как⁈

И здесь в памяти точно молния сверкнула.

Стакан! Стакан на столе! И слова: он только пить попросил. И ему принесли стакан воды. И в нем — яд. Ни цвета, ни запаха… Ни судорог жертвы. Легкая, безболезненная смерть. Ну, хоть так повезло…

Тут, конечно, я вспомнил Макса. Второе отравление на территории части. Собака и человек. Жертвы разные, а почерк один. Бедняга пес тоже отправился на радугу без мучений… Это не доказательство, разумеется, но вклад в копилку моих рассуждений. Ну и отсюда первый вывод: в обоих случаях убийца кто-то свой. И Соломатина он поспешил отправить на тот свет, боясь разоблачения. Они, выходит, были как-то связаны! Соломатин и неизвестный убийца…

Тут меня окликнул Зинкевич:

Почему-то он никогда не называл меня «Боря, Борька». Всегда — Борис.

Подошел и попросил малость помочь на КЖ, кое-чем надо было там подсобить дежурному. Я объяснил, конечно, что забежал на минуту, помня о своих кинологических делах, а потом меня снова ждут на обслуживании техники — ничего не попишешь, распоряжение начальства…

Он досадливо махнул рукой:

— Да знаю я! Но там помочь пять минут, не больше.

— Ну, пошли, — согласился я.

— Слушай, — внезапно спросил Гена, — ты слыхал, что там с этим… с Ленькой Соломатиным?

— Конечно, — усмехнулся я. — Точно, войсковая часть что деревня, любые слухи мигом разбегаются. А что?.. Кстати! — спохватился я. — А ты ведь его знал, наверное? Соломатина-то этого?

— Ну как — знал? — хмуровато молвил сержант. — Так, один из работяг. Вроде бы ничем не выделялся. Только…

И здесь Зинкевич вроде бы запнулся.

— Только? — с выражением переспросил я.