Солдат чужой войны

 – Последнее время все чаще снятся ребята, которые прошли через этот зал. – Сакеда обвел глазами оперативную комнату, словно видел её впервые.

– Я так думаю – они меня к себе зовут. Доил, Лино Кранц, Шиэ, Мажирон… Помнишь Мажирона, Эдди?

– Да, сэр, очень хорошо помню, – ответил Заиль, задумчиво глядя на гол ографиче скую схему, которая пока что выдавала только старые построения – новых, из-за секретности задания, ещё не получали.

После ужина, прошедшего в полном молчании, словно кто-то уже умер, все стали замечать изменение курса.

– Кажется, скоро, а, Эдди? – обратился к Заилю бригадир механиков Вито Континезе, работавший на «Гинсборро» со дня его постройки.

– Думаю, скоро, – подтвердил Заиль, стараясь выглядеть спокойным. На ярусе к нему то и дело подходили пилоты эскадрильи, и негоже было командиру подавать им плохой пример.

В 23.47 заработали все тревожные сирены, и даже отдыхающие смены стали оформляться в резерв.

Командиры эскадрилий один за другим вбегали в операционный зал, и каждому из них полковник Сакеда вручал индивидуальное задание.

– Скрывать от вас нечего, ребята, – все силы на уничтожение «слухачей»! – объявил полковник. – Штурмовая авиация с борта «Сивиллы» будет работать по своему плану. Их цели – рейдеры и авианосцы. Прошу быть поаккуратнее при возвращении. Помните, что верхняя и нижняя полусферы судна прикрыты, поэтому без крайней необходимости туда не суйтесь – зенитчики всегда очень ругаются… 3– я и 4-я эскадрильи идут первыми – остальные пока отдыхают… Заиль и Крутиков – выход «на крыло» через тридцать минут. Все, разбежались, ребята!

Через пятнадцать минут капитан Заиль был уже полностью готов и собран. Поднявшись на лифте на свой ярус, он вышел на залитое светом пространство и остановился.

Остроносые «вирнеты» сверкали полировкой, а на их плоскостях висели кассеты с ракетами и подвесные пушечные блоки.

Как всегда, при появлении командира эскадрильи личный состав бригад обслуживания замирал, ожидая, что скажет главный пилот, однако Заиль уже привык, что механики не допускали просчетов.

Он показал Вито Континезе большой палец, и тот продублировал жест остальным механикам. Это означало, что командир доволен и отправляется в бой с хорошим настроением.

А настроение было важно.

По приставной лесенке Заиль забрался на плоскость, привычно покачался на ней, проверяя симметричность загрузки истребителя, затем забрался в кабину и надел шлем.

Только после этого капитан вставил в бортовой компьютер дискету с заданием, и вся машина ожила, наполнясь металлическими yekwj`lh, свистом разгонявшихся генераторов и тестовыми фразами информатора.