Соль под кожей. Том второй (СИ)

Я закрываю глаза и чтобы хоть как-то переключиться с этих раздражающих звуков, мысленно напеваю песенку, которую любил мой отец — про большого бегемота и маленького слона, которые однажды вместе пережидали страшную грозу. Очень прилипчивый мотив. Я с детства слышала, как отец часто напевал его под нос, и думала, что это просто такая блажь или привычка, но только потом начала понимать, что это была его личная маленькая мантра против сильных жизненных штормов. Сейчас меня тоже в некоторой степени «сильно качает», потому что с одной стороны я все так же и не на каплю меньше, ненавижу Андрея, а с другой — мне одновременно и жаль его.

Я не знаю, кем были родители Сергея, раз он вырос такой бессердечной тварью.

Воспитанием Константина занималась бабушка, потому что его мать, первая жена моего отца, почти сразу после их развода попала в сумасшедший дом и умерла там спустя семь лет. Лично я всегда считала, что с возрастом он стал просто сильнее похож на мать. А еще не смог простить отцу, что он бросил их в тяжелый момент, когда у его матери уже начала безвозвратно разрушаться психика.

Но Андрей… Он стал таким, потому что старый боров не оставил ему выбора. А еще рядом была мать а ля «Генеральша Попова», которая с мягких ногтей внушала сыну, что его единственная надежда на спасение в бурном потоке жизни — во всем и всегда беспрекословно ей подчиняться.

Кто знает, кем сейчас была бы я, если бы Вселенная наказала меня такими родителями.

— Я очень тебе благодарен, — глотая слезы, говорит Андрей. — Извини, что иногда вел себя как скотина. Клянусь, что больше никогда больше не буду…

— Вот, — я намеренно его перебиваю, всучивая лежащее на столе бумажное полотенце. — Извини, мне уже пора.

— Ты скоро? — все-таки кричит в спину Андрей.

— Вернусь через пару часов.

Черт, если бы он не разрыдался у меня на плече, я бы обязательно подшутила над его страхом оставаться наедине со стенами.

Пока еду в офис, мне звонит Марина и уже довольно бодрым, полным энтузиазма голосом предлагает сходить в боулинг. После того вечера, когда я своими глазами видела, что Вадим остался у нее ночевать, прошла ровно неделя. Не трудно догадаться, в чем причина ее чудесного превращения из заплаканной депрессивной женщины в порхающую фею. Я стискиваю зубы, буквально почти прокусывая кончик языка, чтобы не ляпнуть чего-то невпопад. Формально, я ничего не знаю ни о том, с кем у нее отношения, ни в каком они статусе."

"— Я бы с радостью, но нас на все выходные пригласила на дачу жена Наратова.

— Ничего себе, — задумчиво тянет Марина. — И ты… собираешься поехать?

— Боюсь, у меня не особо есть выбор. Ты же знаешь, как Андрей относится к своим обязанностям «лучший друг на свете».