Соль под кожей. Том второй (СИ)

Я выдерживаю небольшую паузу, изображая строгого критика.

— Нет, знаешь, вообще не впечатлило. Давай еще раз, но с душой. Представь, что ты действительно хочешь кого-то напугать. Что ты лев. Тигр! Пока это тянет максимум на «отпизженный обоссаный Бобик».

Я испытываю по-истине садистское удовольствие, хотя обычно довольно редко мучаю кого-то, а тем более — с таким иезуитским наслаждением. Но я вспоминаю историю моей Лори — и чувствую невероятное сожаление только за, что не могу отгрызть голову этой твари."

"Мне на хер не уперлись его бабло, которое мои парни нашли за считанные минуты. До того, как я узнал, что за рожа стоит за «Torn-iX», у меня был простой и довольно демократичный план — немного пощипать пидара за яйца, чтобы понял, с кем взялся бодаться и вовремя отвалился сам. Стандартная схема, ничего такого, из-за чего стоило бы париться. Но это, еби его мать, Угорич! Загрызть его прямо сейчас я не могу — это святое право Лори, однажды собственной рукой заколотить последний гвоздь в крышку гроба всех своих обидчиков. Лишать ее такого удовольствия, зная, сколько сил она тратит, готовясь к началу битвы, с моей стороны было бы просто по-скотски. Но немного помочь, например, «подать» Угорича хорошенько отпизженнм — самое то.

— Если ты думаешь, что тебе это сойдет с рук, — Угорич еще пытается трясти ручонками, но когда телефон начинает снова трезвонить, с него слетает и этот напускной героизм.

— Чё, и даже не ответишь? — смело делаю несколько шагов навстречу, становясь прямо перед ним, так близко, что слышу удушающее амбре его одеколона. Наверняка жутко дорогая хуйня, которую окружающие нахваливают вслух, а про себя только и ждут, как бы «носитель» этого говна поскорее от него же и скопытился. — Давай, будь смелее, Костик. Вдруг там скажут, что все хорошо и твой разрыв жопы отменяется.

— Я тебя размажу, пидар!

Когда голос неожиданно срывается на фальцет, Угорич сглатывает и пытается отступить, но в эту минуту я делаю свой главный ход и хватаю его за грудки. Одной рукой, мне больше и не нужно, потому что ровно столько приложенных усилий стоит этот моральный конч.

— А теперь слушай меня сюда, мамкин генерал. — Я говорю тихо, но бедолага мгновенно покрывается испариной — типичная реакция всех мудаков, которые способны воевать только с беззащитными женщинами. А как только дело доходит до равного по силе противника — моментально поджимают хвост. Хотя — я ни хера не равный ему противник, я ему в принципе не по зубам. — Обычно, я никогда не захожу настолько далеко. Но ты — особый случай, потому что с какого-то хуя возомнил себя равным мне. И даже начал допускать мысль, что можешь со мной тягаться за право брать со стола самый сочный кусок мяса.