Соль этого лета (СИ)

Ну чего вот я?

Не смертельно же, переживу я этот поцелуй.

Переживу…

Начинаю рыдать ещё сильнее. Конечно переживу. А как пережить теперь его отсутствие??

Глава 7. Цветы

Выкладываясь на полную выбиваю двоечку. Груша дёргается и качается.

Из груди вылетает со свистом воздух. Мокрый от перенапряжения.

Друзья трутся рядом. Но мне меньше всего хочется сейчас кого-то видеть и общаться.

— Мар… Хватит, — проходит мимо Яша.

Идите все нахер. Мне так надо сейчас.

Удар. Удар. Удар.

— Тарханов, ты костяшки убил, — с досадой вздыхает Ромка.

— Не об тебя же… — задыхаюсь я.

— Стоп! — толкает в плечо Бес.

Пытается поймать мою кисть. Отдергиваю. Там — мясо.

— Что случилось?

— Ничего.

Не желая обсуждать свои разочарования, с борта падаю в бассейн.

Пусть все уходят.

Лежу лицом вниз, пока не заканчивается кислород. А потом ещё немного. Пока лёгкие не сводит. Выпрыгиваю из воды, надсадно дышу.

— Ну и чего ты орешь? — прищуривается сидящий на ступеньках Яшин.

— Я молчу.

— Это одно и то же. Расскажешь?

— Нет!

— Ладно…

Мимо него выхожу из воды.

— Это из-за Максимовны, — утвердительно бросает мне в спину Ромка.

Да. Да, черт возьми!

Вон пошёл? Окей! Так и сделаю, — бешусь я.

Какого меня это так зацепило?

Потому что наш поцелуй был для меня особенным. Он сорвал крышу. Он что-то такое запустил в моей груди, что я потерял себя, открылся, растворился… А она — нет. И это принять невозможно. Невозможно и всё!

И я не хочу её видеть. Но и без не""e не могу. Это рв""eт пополам, и мне очень больно.

Ухожу на одну из площадок, расположенных в удалении. Ложусь спиной на лавочку. Пялюсь в небо.

Хрен я к ней больше подойду!

Сердце колотится и никак не может прийти к спокойному ритму.

— Привет…

Знакомый голос."

"— Привет, — отвечаю, не отводя взгляда от неба.

— Как дела?

А… Катя.

— Нормально.

Встаёт в изголовье. Смотрю на неё снизу вверх. Тонкие шорты так детально обтягивают, что очевидно: Катя без трусиков.

— Можно тебя попросить?

Пожимаю плечами.

— Попробуй.

— Здесь где-то недалеко озеро есть, говорят.

— Ну, есть.

— Проводи. Искупаться хочу.

Ухмыляется.

И мне хочется «проводить». Не потому что хочу Катю. Нет. Эта идея сейчас вызывает нарастание боли и тяжести в груди. А хочется мне проводить — назло. Чтобы Ростовская увидела, и ей тоже было хреново и больно. Чтобы почувствовать, что я не безразличен. Быть может, это немного уменьшит мои судороги в груди.

Рывком присаживаюсь.

— Пойд""eм.

Мы идём через всю базу рядом. Я ищу взглядом Алёну. Хочу, чтобы она это увидела. Но вторая часть меня орёт сигнализацией, напоминая, что будет просто как в прошлом году. И ничего это не даст.

Катя что-то там без умолку втирает мне.

— Ой, ты где костяшки содрал так?!

— Ерунда…

— Давай, в медпункт заскочим, возьмём лейкопластырь?

— Нет.

Ускоряю шаг.