Соль этого лета (СИ)

Краешек его упрямо сжатых губ чуть заметно дёргается в усмешке. Мне вдруг кажется по этому оценивающему собственническому взгляду, что моим ночным сталкером был именно он. Провалиться мне на этом месте!

Отворачиваюсь и, варясь в кипятке стыда, быстро иду. Куда? Откуда я знаю?! Просто подальше от этого гад""eныша.

Спина моя горит от взглядов.

Мамочка моя… А если он поделился впечатлениями с парнями? Черт! Тарханов же так не сделает, правда? Он, конечно, ходок, но… Но — что? Разве не это они бесконечно обсуждают между собой — похождения? Как с ними работать?!

Мне и зло, и обидно. И ещё что-то такое… с привкусом отчаяния. Зачем это всё на мою голову?

И тело моё предательское! Почему оно выбрало этого мальчишку, м? Ну почему?! Ведь «этого не будет никогда!».

Ну что мне делать? Любовника завести? Не хочу я никого!

Эта буря эмоций заставляет подкатиться сл""eзы. Но повода рыдать — никакого. Соберись уже, тряпка. Не дай бог Бессо заметит. И пойдет выяснять кто виноват. И не дай Бог выяснит — кто и в чем! Тогда только документ забрать и уехать.

Оказываюсь перед корпусом. Надо переодеть этот лёгкий гипюровый лиф на другой — с плотными чашами. И несмотря на жару — больше не надевать.

Толкаю дверь в свою комнату, и вскрикнув, ощущаю, как меня сметает горячий ураган. Мгновение, и я впечатана в стену полуголым телом Тарханова.

— Не… — нахальные губы затыкают мой рот, не позволяя даже вдохнуть!

Нет… Нет… Нет! Это же сон правда? Один из многочисленных, где он делает именно так!

Но слишком уж ощутим его терпкий вкус и запах спортивного дезодоранта, кожи, солнца…

Ладонь крепко держит меня за затылок, не позволяя увернуться. Но я в таком шоке, что даже не пытаюсь. Просто взрываюсь и утекаю от долгожданного воплощения преследуемого меня сна. Я не вижу, не слышу… Просто чувствую, как его уверенный язык ритмично толкает мой. Вторая ладонь скользит снизу-вверх. Со стоном возбуждения сжимает грудь.

Ааа… Задохнувшись, теряюсь окончательно. Ощущаю его ""eжик на затылке подушечками пальцев. Это такое волшебное ощущение!

Наш поцелуй становится более чувственным и медленным. Из-под сомкнутых ресниц вижу, что глаза у него закрыты. И это так нежно! Тело двигается навстречу моему плавными рефлекторным движениями.

Я глажу этого мальчика.

Я ему отвечаю.

Я млею от его вкуса!

Я сошла с ума?

Ростовская, это не сон, очнись! Это конец света. Самый настоящий.

Резко оттолкнув его в грудь, делаю шаг в сторону. Отворачиваюсь.

Сердце выпрыгивает из груди. В ушах колотится пульс. Голос отказывает.

— Ал""eн… — тихий сбивчивый шёпот.

— Вон отсюда, — хрипло чеканю я.

Секунда… Две… Три… Четыре…

Дверь с грохотом хлопает за спиной.

Стекаю по стене вниз. Закрываю лицо ладонями. Реву. Дура. Идиотка.