Сокровище

Однако он опаздывает на секунду, потому что она замечает его и начинает лавировать, пытаясь увернуться от него.

Парочка отодвигается от Дымки еще дальше, а ей, судя по всему, только это и было нужно.

Потому что, как только они покидают одеяло, она издает победоносный визг, затем хватает его, так что и корзинка, и еда для пикника летят в стороны, после чего пускается бежать на другой конец площади.

– Что она делает? – спрашивает Мэйси, и мы все, пораженные, смотрим на крошечную умбру с замашками великанши.

– Может, наводит на местных жителей жуть? – сухо предполагает Флинт.

– Похоже на то, – соглашается Мэйси. – Но у нее явно есть какой-то план…

Она замолкает, когда план Дымки становится очевидным, поскольку умбра бежит с одеялом прямиком к статуе Хадсона.

– Погодите, – говорит Хезер, в изумлении разинув рот. – Она что, собирается…

– Да, – со смехом подтверждаю я. – Именно это она и собирается сделать.

Хадсон едва не ловит ее у основания статуи, но она с визгом пробегает между ног истукана, затем на глазах у всех на площади, завороженно смотрящих на нее, быстро взбирается по его правой ноге до самого бедра.

Здесь она издает еще один пронзительный и неодобрительный визг, оказавшись лицом к лицу с той частью статуи, которая и вызвала такие сильные чувства. Дымка начинает шмыгать по статуе кругами, пока каким-то образом не умудряется завязать на ней одеяло на манер саронга.

– Мне кажется или мой брат в самом деле одет сейчас в самое куцее полотенце в истории? – спрашивает Джексон.

– Может, и не в истории, – отвечает Хезер, – но вид у него и впрямь довольно куцый. Все важное оно все-таки прикрывает, – вставляет Флинт.

Джексон испускает вздох облегчения, и я не сомневаюсь, что на другой стороне площади Хадсон делает то же самое.

Дымка сползает вниз по ноге статуи туда, где ее поджидает Хадсон. Но вместо того, чтобы прыгнуть в его объятия, она несколько раз обегает вокруг пьедестала, извиваясь, подпрыгивая и махая ручками.

Мэйси удивленно и вместе с тем обеспокоенно спрашивает:

– А что она делает теперь?

– Может, это победная пляска? – предполагает Хезер.

Я понимаю, что она права. Это точно победная пляска вроде той, которую игрок в американский футбол устраивает, когда делает тачдаун.

Закончив, она бежит к Хадсону – который наблюдал за ней, округлив глаза и широко улыбаясь, – и бросается ему на руки. И поскольку все на площади пялились на нее, теперь все их внимание переключается на Хадсона.

Проходит всего несколько секунд, прежде чем они узнают его. И тут начинается настоящее светопреставление.

Люди бросаются к Хадсону со всех сторон – включая и ту пару, чье одеяло для пикника добавило статуе скромности.