Сокровище

Но что будет, если она укусит кого-нибудь по-настоящему злобного? Будет лучше, если она усвоит, что кусаться нельзя – каким бы тяжелым этот урок ни был для Хадсона.

Он возвращается к нам, качая Дымку на руках, и мое сердце тает еще больше.

– Завтра утром Арнст нарисует вам карту и покажет лучший путь в Адари, – говорит Мароли, ведя нас по коридору к той же комнате, в которой мы жили, когда были здесь в прошлый раз. – И вы сможете отправится в путь.

Мы благодарим ее еще раз, но она только небрежно машет рукой и закрывает за собой дверь.

Когда мы оказываемся одни – или почти одни, поскольку Дымка опять дремлет у него на руках, – Хадсон поворачивается ко мне.

– Прости, – говорит он. – Я никогда не думал о том, каково тебе будет общаться с людьми, которые тебе дороги, но которые не помнят, кто ты, не знают, что уже встречались с тобой.

– Тебе не за что извиняться. Все в порядке. Ведь мы этого не знали.

Он смотрит на меня с сомнением.

– Я говорю серьезно. Когда мы попали сюда впервые, все здесь казалось мне каким-то чудным и мне было не по себе. А теперь это просто красота, и я этим прямо-таки упиваюсь.

– Ты этим упиваешься? – У него такой вид, будто он не верит своим ушам.

Но я в ответ только ухмыляюсь.

– Конечно. Как можно этим не упиваться? И в особенный восторг меня приводит вся эта история со святилищем Хадсона, которое они устроили здесь.

– Не вешай мне лапшу на уши. Эта хрень совершенно нелепа, и мы все это знаем.

– А по-моему, это чудесно. Ты достоин всех этих похвал. И статуэтка просто отпад.

– Да откуда они вообще взяли эту штуку? – со стоном бормочет он, закрыв лицо руками.

– Понятия не имею. Может, они сделали специальный заказ, чтобы им ее изваяли?

– Сделали специальный заказ? – Его британский акцент сделался таким ощутимым, что дальше некуда. – А тебе не кажется, что это полный бред? Сперва я думал, что они прикалываются надо мной, но откуда им было знать, что я вернусь и что к моему возвращению им надо приготовить весь этот чертов стол?

– Ничего это не бред! – возражаю я. – Эта статуэтка просто улет. Они даже смогли повторить твою прическу.

– Ничего подобного. – Его тон не допускает возражений, но когда меня это останавливало?

– Они изобразили ее совершенно точно, – не унимаюсь я. – Теперь мне остается только попросить тебя позировать для меня.

Одна его бровь взлетает вверх.

– Позировать для тебя?

Это звучит не как вопрос, а как выражение ужаса – так что мне становится еще труднее сдерживать смех.

– Да ладно тебе, – настаиваю я. – Прими эту позу.

На тот случай, если он сделает вид, будто не понимает, о какой позе я говорю, я копирую позу статуэтки. Гордо поднятая голова, расправленные плечи, выпяченная грудь, упертые в бока руки.

Теперь он вскидывает уже обе брови.