Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

К заходу солнца пилот еще был не в состоянии управлять, хотя уже приходил в себя и, изредка поднимая голову, обводил всех диковатым, удивленным взглядом. В сумерках к вертолету пришел старик.

– Вы как хотите, мне спать пора. Женщину вашу я в дом забираю!

Августа вцепилась в Ивана Сергеевича:

– Нужно идти, – сказал он. – Да тебе там и удобнее будет, чем в вертолете.

– Не хочу! – зашептала она в ухо. – Хочу остаться с тобой.

– Не бойся, не трону, – заверил старик. – Но по-другому не могу. Вы ночью взлетите, и я с носом останусь. Вас ведь, иностранцев, хрен найдешь! Вы все на одно лицо.

Иван Сергеевич проводил Августу в избу старика, поцеловал на прощание и подался к вертолету. Он предчувствовал, что эта ночь просто так не пройдет. Кому-то было выгодно оставить вертолет на пасеке до утра, и самые разные соображения путались у Ивана Сергеевича в голове, потому что невозможно было установить логику поведения злоумышленников. То ли это резвятся не предупрежденные шефом люди Савельева, то ли кто-то готовится захватить вертолет, то ли уж в самом деле попался такой пилот, который помнит дисциплину до первой рюмки.

Теряясь в догадках, Иван Сергеевич чувствовал двойственность своего положения. С одной стороны, ему хотелось, чтобы ночью произошло такое, от чего шведы вообще побоятся соваться в горы даже на вертолетах, и одновременно он опасался всевозможных приключений. Следовало срочно искать Мамонта. Иначе невозможно выработать концепцию существования фирмы «Валькирия» и ее действий в летний сезон. А вдвоем бы они придумали, как руководить и как искать сокровища…

Спать с референтом они решили по очереди, чтобы на всякий случай охранять вертолет. По старшинству Иван Сергеевич взял себе время до двух ночи – все равно сразу не уснешь, а шведу оставил сладкие предутренние часы. В вертолете так пахло перегаром, что референт открыл дверь и форточку, но не уснул, потому что в кабину набилась прорва комарья. Иван же Сергеевич с пистолетом в кармане бродил по взлетной полосе и слушал аплодисменты шведа, шлепающего насекомых. К двенадцати он задраил все отверстия в вертолете и, кажется, уснул: в конце концов, перегар был для него более естественным явлением.

В половине второго ночи из вертолета выбрался пилот. Он ничего не понимал, кроме одного слова – «воды»! Пришлось проводить его к речке. Несчастный напился, прилегши на камни, искупал голову и посвежел.

– Ты где, брат, надрался-то? – спросил Иван Сергеевич.

– На берегу, – виновато признался пилот. – Ничего не понимаю… Как это я? Мне теперь труба!..

– С кем пил-то, помнишь?

– Помню… Как во сне! – Он сделал страшные глаза. – Два мужика с удочками сидели… Мне сразу не по себе стало. У них лица зеленоватые…

– Алкоголики, значит! – усмехнулся Иван Сергеевич.