Сокровища чистого разума

За бортом тяжело и гулко громыхнуло: с доминатора ударили пушки.

– Не забудьте про бинокль.

Смотреть не хотелось, но Йорчик понимал, что не имеет права на слабость. И повернулся лицом к посёлку.

По которому приближающийся «Бочик» дал следующий залп из 120-мм орудий. Один из снарядов легко, играючи, подбросил бронеавтомобиль свободян, и не просто подбросил, а швырнул на ближайший дом. Вылетели стекла. Возможно, кто-то закричал. Но уже через секунду внутри автомобиля что-то здорово сдетонировало, раздался взрыв, и здание охватило пламя. Другие снаряды легли на позиции свободян: в палисаднике, в саду, прямо на улице. Грохот, воронки, разлетающаяся земля, разлетающиеся осколки, секущие стены, деревья и людей, и разлетающиеся люди, точнее – их части.

Кровь.

Куски мяса, гимнастёрок, оружия, кровь, земля и снова кровь."

"«Пророк Бочик» ударил в скопление свободян, безжалостно проредил их, заодно перепахав центр посёлка, и заставил броситься наутёк. Седьмой залп стал последним. Упала колокольня церкви, взорвался ещё один бронеавтомобиль, перевернулся грузовик. Теперь свободяне бежали без всякого порядка, как зайцы, и зависший над посёлком доминатор устроил им свинцовый дождь из бортовых «Шурхакенов».

– Не думайте, что местным стало проще, – продолжил комментировать Фил. – Пулемётный огонь с такого расстояния трудно назвать прицельным, а снижаться мой капитан не станет, он не любит рисковать.

Конечно, вряд ли деморализованные свободяне способны организовать серьёзный ответ, но капитан «Бочика» знал, что загнанный зверь может преподнести сюрприз, и добивал его с безопасного расстояния.

– Это называется «помочь как следует»? – тихо спросил Руди, не отрывая взгляд от разнесённого поселка.

– У тех, кто сейчас прячется в подвалах, есть шанс. – Саймон поразмыслил и добавил: – Если, конечно, дом не загорится. – Хмыкнул собственной шутке и продолжил: – А вот на чердаке сейчас лучше не оказываться: пуля «Шурхакена» гарантированно пробьёт крышу и даже следующее перекрытие.

– Это называется «помочь как следует»?

– Возможно, это называется перформансом, – блеснул неожиданным на Менсале словом Фил. – Вы ведь сами говорили, что насилие – это компонента искусства управления. То есть перед нами – художественный акт. Искусство в натуральном виде…

Йорчик слышал издёвку в голосе одноглазого, но не находился с ответом: проклятый контрразведчик, которого он изначально определил в «тупые палачи», переиграл его в риторике, наглядно показав, что к образованию и «роскошному кабинету» имеет смысл прикладывать естественный отбор.

И пока Йорчик думал, бой закончился.