Сокровища чистого разума

Что же делать? До сих пор всё шло по плану: через разрушенные Южные ворота гвардейцы проникли в форт, перебили стражников, попытавшихся им помешать, лихим наскоком пробились в Западный сектор – авангард уже вошёл внутрь, но теперь… теперь всё это ничего не значит, потому что эскадра погибла, и думать нужно не о приказе мёртвого Рубена, а об элементарном выживании.

– Бросим бомбомёты и быстрым маршем дойдём до Сочности! – продолжил тот же голос. – Мриты не успеют за нами!

– Нужно взять бронетяги! – рычит Саймон, положив руку на торчащий из кобуры пистолет, и всем становится ясно, что одноглазый готов пристрелить любого усомнившегося в его приказе. – В Восточном секторе есть гараж, и если бронетяги на ходу, они – наша единственная возможность эвакуироваться.

Твёрдый голос вкупе с разумным предложением дает эффект.

– Всё верно!

– Правильно!

– Берём бронетяги!

Гвардейцы снова знают, что делать, окрылены, обрели почву под ногами, некоторые уже разворачиваются в сторону Восточного сектора, а Фил берёт Ядге за плечо:

– Разделимся. Ты с тремя десятками парней должен кровь из носу взять все наличные бронетяги и захватить Северные ворота. А самое главное – подождать меня.

Последнее предложение не кажется разумным, и Ядге поднимает брови:

– А вы?

– Я попробую взять Холя или Веню.

– Зачем? – удивляется гвардеец.

– Ты представляешь, сколько заплатят галаниты за этот луч? – Фил резким движением указывает в сторону сражения. Точнее, в сторону избиения эскадры, последний корабль которой – импакто «Резкий» – уже целится носом в землю. – Если добудем информацию – утонем в золоте.

Несколько секунд Ядге обдумывает услышанное, после чего кивает:

– Я объясню парням ситуацию. Уверен, они согласятся.

– Договорились…

Последние слова Саймона заглушает чудовищной силы взрыв, который затмил даже грохот погибающих крейсеров.

* * *– Хня…

Они не знали о «правиле тридцати секунд», понятия не имели, на что пошёл Тогледо ради человека, которым восхищался. Не видели, как бурлящий энергетический поток в клочья разрывал тяжёлые Уловители и взрывы разносили цеппель изнутри. Они были слишком далеко, и для них катастрофа началась в тот миг, когда окутанный сиянием рундер стал рассыпаться на части.

А голубое стало белым и горячим.

Молнии из «штыря» теперь добивали до самой земли, возвращались и вспыхивали ослепительными шарами, делая белое всё более и более плотным. Несколько секунд отдельные молнии ещё можно было различить, но потом в Пустоте прорвало какую-то плотину, и из «окна» устремился смертоносный дождь невиданной мощи.