Пикник на острове сокровищ

– Неужели? – усомнилась Люба.

– Верняк, – отрубила Тоня, – хороший парень, не сомневайся! Ой, дай расскажу, как мне свезло!

И Антонина принялась самозабвенно вещать про чайник, тостер, белье, полотенца и полную оплату за непрожитый апрель.

В самом разгаре ее рассказа послышалось лязганье, и скрипучий старушечий голос вклинился в беседу соседок:

– Вы, девки, ума лишились? На часы гляньте! Спать давно пора, а они оруть на всю лестницу.

– Не злись, баба Катя, – воскликнула Тоня. – Лучше послушай, как мне свезло!

– С Петькой помирилась? – предположила старуха.

– Нужен он мне, пьянь подзаборная, – фыркнула Тоня, – не об нем речь! Жилец, Юрка…

– Ладно, пойду спать, – решила Люба.

– Ступай, – милостиво отпустила ее Тоня, – я пока бабе Кате про свою удачу расскажу.

Хлопнула дверь – очевидно, Люба вернулась к себе, а Тоню снова понесло по кочкам беседы.

– Заплатил мне за апрель и съехал!

– Охо-хо, – заскрипела бабка.

– Мало того! Кучу добра оставил. Тысяч на пять! Не меньше! Эй, баба Катя, очнись!

– Я-то очнутая, – зевнула старуха, – а ты, Тонька, как в детстве дурой была, так ей и осталась! Раскидай мозгами, с чего бы мужику все бросать! Нечистое это дело.

– Вечно ты зудишь, – возмутилась Тоня, – просто моему везению завидуешь.

– Лучше помойку выброси, а то воняет.

– Что?

– Ведро в мусорник опрокинь.

– Это не мое!

– А чье?

– Любка забыла!

– Странно, однако, – изумилась бабка.

– И чего удивительного в помоях?

– Любка вечно жалится, что денег нет!

– Верно, на копейки живет.

– Ты в отбросы глянь.

– И че?

– Сверху банка пустая, из-под икры.

– Ну и?

– Откуда у Любки средства на деликатесы?

– Ой, не могу, Джеймс Бонд нашелся, – захихикала Тоня. – Может, подарил кто?

– Кто?

– Мужик!

– Чейный?

– Ясное дело, Любкин, не твой же!

– Мои кавалеры давно перемерли, – отрезала баба Катя, – а Любка страшнее голода, и не до парней ей. Откуда икра?

– Пойду спать, – бесцеремонно перебила старуху Тоня.

– А ведро?

– Оно не мое.

– Надо Любке позвонить, – заявила бабка.

– Не, – остановила соседку Тоня, – еще ее мамашку разбудим, та опять к себе Любку приставит. Пусть до утра стоит, никто его не сопрет.

– И то правда, – согласилась старуха, – дура ты, Тонька! Совсем головой не пользуешься. Нечистое дело с твоим жильцом!

– Да пошла ты, – огрызнулась Тоня.

Обе двери хлопнули почти одновременно. Я, совершенно забыв про внезапный приступ радикулита, подождал пару минут, потом на цыпочках спустился на лестничную площадку.

Глава 16

Красное помойное ведро сиротливо стояло у стены. На самом верху лежала жестяная синяя банка из-под черной икры, около нее виднелся смятый полиэтиленовый пакет с надписью «Памперсы для лежачих больных». Я ткнул пальцем в кнопку и вошел в лифт.