Пикник на острове сокровищ

– Тоня, – окликнул я хозяйку, – правильно ли я понял? Вы сказали, что у вас подруга работает в загсе?

– Люба, соседка она нам, – ответила Антонина, выглядывая из кухни, – на одной площадке живем. Продукты-то испортятся!

– Вы их с собой заберите, – посоветовал я."

"– Тяжело, – покачала головой Антонина, – тут сумки три наберется. Не допереть пехом.

– Далеко вы живете?

– Через две улицы.

– Давайте поступим так: я довезу вас до места, а за это вы скажете адрес Любы. Мне нужна от нее небольшая услуга, – предложил я.

– Небось свидетельство какое потеряли, – хихикнула Тоня.

– Верно.

– Так Любка поможет, вы к ней зайдете и попросите, мы ж соседи! – напомнила Тоня.

– Сегодня уже поздно, – вспомнил я о приличиях.

– Вовсе нет, – ответила Тоня и кинулась в кухню, – она позднехонько ложится, у нее мать парализованная. Требует от дочери: так поверни, сяк положи, до полуночи не успокаивается. Любка раньше и не пытается заснуть, какой смысл?

Спустя полчаса я усадил Тоню в машину и под ее неумолчную болтовню покатил по узким переулкам. Не люблю дам, у которых язык без привязи, но Антонину мне неожиданно стало жаль. Как же жизнь должна побить тетку, чтобы она, как ребенок, радовалась доставшимся даром вещам и продуктам? Может, Тоня просто дурочка? Все указывает на отсутствие у нее ума: она моментально поверила в то, что я друг Юрия, а теперь совершенно спокойно показывает дорогу к своему дому. Что это – крайняя наивность, глупость? Или Тоня от свалившейся с неба удачи потеряла способность логически мыслить? Отчего ей в голову не пришел элементарный вопрос: почему «друг», то есть я, не знал, что Трофимов после развода лишился квартиры?

– Во! Тут, – скомандовала Тоня, подняла голову и показала на окна: – Гляньте, пятый этаж, лампа на подоконнике горит, не спит Любка. Ох и свезло мне сегодня! Еще и до дома с ветерком прокатили!

Выйдя из лифта, Тоня ничтоже сумняшеся ткнула корявым пальцем в кнопку звонка. Дверь с номером «139» приоткрылась, высунулась тоненькая, почти бестелесная, бледная девушка.

– Чего тебе? – спросила она.

– Человека привела, – затараторила Тоня, – вот он! Дело у него к тебе. Да не бойся, интеллигентный мужчина, я его знаю, он меня на своей машине привез. Ой, как свезло сегодня! Ладно, завтра расскажу!

– Можно войти? – тихо спросил я.

Люба окинула меня изучающим взглядом.

– Какое у вас дело? – хмуро поинтересовалась она.

– Денежное, – улыбнулся я, – принес вам сумму, не миллион на блюдечке, но вполне приличную, сто долларов.

– Он свидетельство потерял, – крикнула Тоня, скрываясь в своей квартире.

Лицо Любы разгладилось.

– Входите, – более приветливо предложила она, – только не слишком у нас приятно.

Я вошел в прихожую и постарался не измениться в лице, в нос ударил едкий запах.