Сокровенная правда (ЛП)

— Если нужно было устранить определенного человека, а единственный способ сделать это — взорвать половину здания, это считалось приемлемым. Подобные ситуации были редки, но они случались. Сергей выполнял задания безукоризненно, но потом его поведение менялось до неузнаваемости, когда он оказывался не на задание. Однажды он увидел, как мужчина жестоко обращается с бездомной женщиной, и зарезал его на месте. Он не считал, что сделал что-то плохое. По его мнению, он нейтрализовал угрозу и все.

— Петров сказал, что его удалось в итоге освободить.

— Да, но было уже слишком поздно. После того как Сергей стал чаще выходить из себя, я потянул за ниточки, чтобы нас освободили от контракта. Вскоре я связался с Романом. Он понятия не имел, что у него есть брат. А вот Сергей знал о Романе. Ему рассказывала мама, что Лев Петров — его отец и что у него есть сводный брат. Но Сергей никогда не хотел иметь ничего общего ни со Львом, ни с Романом. Мне пришлось это делать у него за спиной, и он чуть не придушил меня, когда узнал.

— А почему никто не пытался ему помочь? Консультации? Что-нибудь?

— Ангелина, Сергей не просто обученный убийца. Он — лучший из правительственных убийц. В лучшем случае Сергей окажется под наркотиками и в смирительной рубашке в каком-нибудь учреждении. — Феликс смотрит на меня, сжимая яблоко в руке. — В худшем — правительство нейтрализует его, как только он окажется в их руках. Сергей слишком много знает, но пока состоит в братве, они его не тронут. Роман платит большие деньги, чтобы они не обращали на него внимания.

— Кто-нибудь пытался ему помочь? Или все просто отводят глаза и ждут чуда? — Я с досадой вскидываю руки. — Он успокоился и вернулся, когда я с ним поговорила. Может, ему просто нужно знать, что кто-то рядом с ним.

— Ангелина, он убьет любого, кто подойдет к нему близко, когда он в таком состоянии. — Феликс смотрит в пол. — Я не знаю, почему он так реагирует на тебя. Я с ним уже пятнадцать лет и не смею приближаться к нему, когда он в отключке. Возможно, ты пробудила в нем какой-то защитный инстинкт. Он никого не подпускал близко, когда привез тебя сюда той ночью. Нам с трудом удалось убедить его дать врачу осмотреть тебя, а Варе искупать.

— Вы думаете, ему может стать лучше?

— Понятия не имею. — Он пожимает плечами. — Но ты должна кое-что запомнить. Если я прав и Сергей по какой-то причине считает, что ему нужно тебя защищать, он не будет прислушиваться к здравому смыслу.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что он убьет каждого человека, который, по его мнению, может представлять для тебя хоть какую-то угрозу. Реальную или воображаемую.

Я провожаю Ангелину взглядом, когда она выходит из раздевалки и несет сверток шелка, чтобы положить его на прилавок передо мной.