Командор Советского Союза

Помогало лишь умение «держать лицо» и выдержка, потому что из всех видов душевных расстройств Мечников более всего боялся именно фанатичной любви, равно как и фанатичной ненависти, полагая что ум должен присутствовать в любых чувствах.

От большей части проблем его спасал секретариат, который с некоторых пор стал не только отвечать на горы писем и телеграмм, но и определять регламент встреч, полностью исключая из него всякие хлеб-соль букеты и упаси боже величальные чаши, до чего додумались казаки Ставрополья. Тогда вопрос удалось решить ещё пока самолёт был в воздухе, но с тех пор все встречи контролировались Викторией Семёновной лично, а когда женщина, по категорическому приказу Мечникова легла в клинику на омоложение, то и её заместителем Натальей Субботиной, которая несмотря на то, что работала в секретариате у Александра, всё также числилась на ставке в Госконтроле, и кобуру с Макаровым не снимала даже в кабинете.

Вообще, такой серьёзный штат секретарей как у Мечникова – шесть человек, был явлением нехарактерным для министра и тем более заместителя. Но у каждого руководителя в СССР был некий зазор по людям, который заполнялся согласно его представлениям о необходимом. Начальник ЖЭКа мог взять какого-нибудь дополнительного сантехника или бухгалтера, руководитель цеха – художника-оформителя, или секретунью-затейницу, а уже директор завода мог принять на такие вот непрофильные должности человек пять-десять в зависимости от размера завода. Заместитель министра в таком министерстве как Минточмаш, мог принять человек пятьдесят, правда нужно быть готовым объяснить ревизорам зачем тебе к примеру, столько официанток в столовой, большинство которых ни разу в этой столовой не появлялись. Но если оставаться в разумных рамках, то никакая ревизия ничего и не спросит. Закон конечно строг, но определённый зазор по его исполнению был всегда.

У Александра в этом смысле всё было в порядке, потому что он пошёл непопулярным в чиновничьей среде путём, подписав у председателя правительства приказ на увеличение числа секретарей в аппарате Минточмаша до десяти человек, и оформив всех официальным образом согласно исполняемым обязанностям.

Тогда Булганин даже не спросил зачем ему такое количество людей, хотя секретариат центрального аппарата правительства уже превышал три десятка, а рабочую деятельность самого председателя правительства обеспечивали пять сотрудников.

Зато, когда система заработала у Александра, исчезли десятки проблем. На совещания куда желали затащить именно его, ездили профильные специалисты и заместители, а Мечников приезжал только на коллегии правительства где его присутствие было необходимо по регламенту. Собственно, так и осталось, когда он стал министром.