Имперский союз

Как я узнал, потомки к нему весьма благоприятно настроены, да и сам Василий Алексеевич честен, храбр и, что самое главное, лично предан вашему величеству. Сказать честно, я уже познакомил генерал-адъютанта Перовского с нашими друзьями – Виктором Ивановичем и Александром Павловичем. Они помогут ему лучше понять людей из будущего. Пусть Василий Алексеевич подружится с ними.

– Граф, вы прекрасно все продумали, – воскликнул император. – Действительно, с нашими друзьями – а я искренне считаю господина Шумилина и господина Сергеева своими друзьями – мы сможем лучше разобраться во всех хитросплетениях интересов их правителей. Ведь у них, как и у всех власть предержащих, имеются свои тайны. Разгадать их помогут те, кто первый пришел в наш мир и изъявил желание бескорыстно нам помочь. В числе тех достойных людей, которые могли бы принять участие в переговорах с ними, люди из будущего назвали имя командующего Черноморским флотом вице-адмирала Лазарева. Михаил Петрович у них считается героем. Действительно, только по прошествии какого-то времени можно понять – что из себя представляет тот или иной человек.

– Ваше величество, я полагаю, что присутствие адмирала Лазарева на переговорах будет весьма полезно, – сказал Бенкендорф. – Как мне кажется, он быстро найдет общий язык с моряками из будущего. Я видел, как господин Пирогов общается с тем же лейтенантом фон Краббе. Хотя между ними разница более чем в полторы сотни лет, они понимают друг друга с полуслова, будто вместе сидели за одной партой в Морском корпусе. Моряк моряка видит издалека.

По словам того же господина Пирогова, адмирал Лазарев ценен не только тем, что он опытный мореплаватель, открывший новый континент, и отважный командир, прославивший себя во время Наваринского сражения, но и тем, что он оказался в их истории прекрасным воспитателем офицеров. Именно при нем на Черном море появилась «Лазаревская школа», из которой вышли отважные адмиралы Нахимов, Истомин и Корнилов, геройски погибшие во время обороны Севастополя. Моряки тогда дрались, как герои, предпочитая умереть под градом вражеских ядер и бомб, но не отдать врагу свой город. За 349 дней обороны Севастополя из шестнадцати тысяч моряков на бастионах было убито около пятнадцати с половиной тысяч человек. Можно сказать, что Черноморский флот погиб весь, полностью, но не сдался врагу.

– Из шестнадцати тысяч человек уцелело всего пятьсот? – воскликнул пораженный Николай. – Боже мой, какие страшные потери! Нет, Александр Христофорович, я сделаю все, чтобы эти храбрецы остались живы и верно служили России.

Граф, я попрошу вас срочно вызвать из Севастополя в Петербург Михаила Петровича.