Имперский союз

Думаю, вам как художнику будет весьма интересно побродить по улицам и посмотреть на их наряды. Ну, а если вы еще с Ольгой на пляж сходите… Но это лишь в том случае, если Ольга Валерьевна будет не против, – пошутил он. – Она у нас натура страстная и в ревности своей может наломать немало дров.

– А скажите, Александр Павлович, – осторожно спросил Брюллов, – вы давно знаете Ольгу Валерьевну? Ее сердце сейчас свободно? Вы ведь видите, что я неравнодушен к ней…"

"– Знаю я ее давно, Карл Павлович, – ответил Шумилин. – Скажу вам, что Ольга – чудесный человек, замечательная женщина, умница. Только как-то ей не везло в любви. Бывает такое. Она была замужем, но ее избранник не оценил все достоинства Ольги, и они вскоре расстались. Сейчас же ее сердце занято исключительно вами. И я попрошу вас, Карл Павлович, не обмануть ее чувства.

– Нет, Александр Павлович, – взволнованно воскликнул Брюллов, в возбуждении даже вскочив с кресла, – я всем сердцем люблю Ольгу и готов за нее отдать жизнь. Я буду счастлив предложить ей руку и сердце.

– Ну, вот и отлично, – улыбнувшись, сказал Шумилин, – мы, ее друзья, будем очень рады, если все произойдет именно так…

Чтобы немного отвлечь художника от его размышлений, Шумилин предложил ему выйти на улицу и немного подышать воздухом. Благо уже стемнело и их немного странные для XXI века костюмы не так бросались в глаза.

Кроме того, Александр хотел убедиться – не появилось ли что-то, что указывало бы на «заботу» о них коллег Олега Щукина. Имея некоторое представление о работе «конторы глубокого бурения», он был уверен на сто процентов, что Большой брат теперь будет пристально наблюдать за ними.

И действительно, метрах в ста – ста пятидесяти от автомастерской Виктора Сергеева стоял небольшой фургон-автолавка, который торговал сдобой, пирогами, ватрушками и прочей выпечкой. Раньше его здесь не было. Шумилин прикинул, что для торговли место выбрано было не самое удачное – народа, проходящего мимо фургончика, почти не было, а следовательно, и выручка у этой торговой точки вряд ли могла оказаться большой.

«Впрочем, – подумал про себя Шумилин, – может быть, это все и к лучшему».

Да, эти глазастые ребята будут теперь днем и ночью следить за нами, но с другой стороны, случись чего, неприятность какая, они не дадут нас в обиду. Наверное, и вокруг мастерской теперь тоже бродят орлы из «наружки». Вон, к примеру, паренек идет в спортивном костюме, якобы свою овчарушку выгуливает. А сам нет-нет да в нашу сторону глазами постреливает…

Брюллов же стоял рядом и не думал о таких приземленных вещах. Он не отрываясь смотрел на проезжающие мимо автомобили, на яркую световую рекламу, на одетых в незнакомые и непривычные наряды людей.