Имперский союз

Им вдруг представилось, что Адини, вернувшись в Зимний дворец, возьмет, да и расскажет императору о том, что она подавала на стол людям без чинов и титулов, словно какая-то служанка. Но останавливать Адини не стали, решив, что пусть девочка привыкает к реалиям жизни в XXI веке.

Шумилин на небольшом столике скидывал поджаристые куски мяса на тарелки, укладывал на них зелень и порезанные кружочками огурцы и помидоры. Николай помогал ему, выхватывая из ящика, который, как оказалось, назывался мангалом, стержни с мясом. А Адини подхватывала тарелки и подносила их к столу.

Когда все шашлыки были выложены на тарелки, Шумилин вытер пот со лба, улыбнулся Адини, подмигнул Николаю и пригласил их в дом помыть руки. Потом они с Николаем схватили полотенце. Их руки встретились, и Адини словно ударило током. Похоже, что и Николай ощутил нечто подобное. А Шумилин, улыбнувшись, выхватил у них полотенце.

– Вы что, ребята, приметы не знаете? – спросил он. – Ведь нельзя вдвоем вытираться одним полотенцем – это к ссоре. Ведь вы не хотите поругаться?

Николай и Адини, словно по команде, закрутили головами, показывая, что им совсем не хочется поссориться друг с другом.

А потом началось застолье. Всем было весело. Мужчины говорили красивые тосты, поднимали стаканы за прекрасных дам – Ольга кокетливо улыбалась, а Адини краснела от смущения и удовольствия – за всех присутствующих и отсутствующих.

Когда мясо было съедено, а вино выпито, началось то, что называлось у людей XXI века «застольем». Мужчины рассказывали разные смешные истории, которые произошли с ними или их знакомыми. Адини не понимала и половины того, что они рассказывали, но тоже смеялась, поддавшись общему веселью. Николай сидел напротив нее, они иногда встречались взглядами, и Адини чувствовала, что краснеет, но ничего с собой поделать не могла.

Потом, уже когда стемнело, Александр Павлович зажег в доме на веранде фонари, а Николай, заметив, что Адини начинает поёживаться от вечерней прохлады, сходил в дом и принес два пледа – один для нее, один для Ольги. И еще он захватил гитару.

– Правильно, Коля, – сказал Шумилин, – давай устроим вечер художественной самодеятельности. У кого есть голос – пусть споет. У кого его нет – помолчит. Я правильно говорю?

– Правильно, правильно, – воскликнул Антон. – Ведь шашлыки без песен – это просто поедание продукта, что-то вроде общепита. Давай, Николай, начинай.

– Не, дядя Антон, – сказал Николай, – давайте-ка начнем по старшинству. Кто первый – вы или дядя Саша?

– Какой ты вредный, – сказал со вздохом Шумилин, – ну давай, Коля. Для нашей гостьи из прошлого я спою… Ну, ты знаешь, какую."

"Сергеев-младший проверил настройку инструмента, а потом кивнул Александру Павловичу.